Страж. Дилогия

Никто к тебе не осмелится подойти.

Как всё просто...

И как всё очень, очень сложно.

- Герман, я вижу нелюдей, - негромко проговорила Алина, всматриваясь в лицо мужчины и отчетливо осознавая, что все его слова правдивы.

Абсолютно все.

- Я это уже понял.

- Но почему?

- Ты - моя Спутница. Мать моего ребенка. Всё логично.

В чем логика - непонятно.

- Мне страшно, - Алина сейчас находилась в таком состоянии, что, не задумываясь, открывалась перед ним. И не находила в этом ничего предосудительного. Напротив, всё шло естественным путем. - Я думала -  схожу с ума.

- Ты была в Пограничье, - наверное, эти слова ей должны были что-то объяснить.

Не объяснили.

Алина деланно улыбнулась, и Герман с недоумением заметил в её глазах слезы.

Девочка, что держалась в куда более жестких условиях, сейчас готова была расплакаться.

И мужчина с удивлением отметил, что от одной мысли, что его Алину кто-то смог напугать до слез, в груди зарождалось нестерпимое желание разнести этот долбанный торговый центр со всеми его обитателями к чертям собачьим. Снести до основания, со всеми ублюдками, что проскочили через портал."

"Герман, пока поднимался к Алине, отметил изрядное количество «знакомых» по Пограничью. Прорвались, суки. Даже обосновались.  И что дальше?

Но эти вопросы подождут. Среди «знакомых» не было никого важного, одна шушера. Если сравнивать с миром людей, то Герман прорвавшихся приравнял бы к ничего не значащим букашкам.

Главное - Алина.

- Да, была. И между тем...

- Алина, посмотри на меня, - он не мог позволить ей раскиснуть. Говорил жестко. - И услышь меня. Тебя никто не обидит. Никто. Большинство из этих тварей даже не в состоянии понять, что ты их видишь. Они затерялись среди людей. И чем дольше они живут в вашем мире, тем быстрее слабеют, теряют те крохи магии, что обладали.

Алина медленно покачала головой, не спеша одернуть руку из-под его большой теплой ладони.

- Мне всё равно кто они или что они... Герман, я говорю тебе про то, что напугана самим фактом, что могу их видеть. Эти лица...Не, не лица, морды - они же омерзительны.

Девушку передернуло.

- Никто и не спорит. В тварях нет ничего прекрасного, - саркастическая ухмылка послужила продолжением его слов. Радовало уже то, что девочка говорила, не впадая в истерику.

И всё же...

Её страх и растерянность, что застыли в огромных глазах, продолжали угнетать Германа. И если раньше страх женщины раздражал его, а слезы и истерика вынуждали применить радикальные меры, вплоть до оплеухи, то с Алиной всё выходило иначе. Хотелось сграбастать её в объятия и усадить к себе на колени. Или насадить на себя. Что угодно - лишь бы дать понять, что она под защитой.

Под ЕГО защитой.

- И я теперь всегда буду их видеть? - голос Алины дрогнул. Она смотрела на Германа другими глазами.