Строптивица и нахал

Поднял руки вверх, и даже лицо постарался сделать честное-честное. Слово нарушать не собирался, но в душе надеялся, что она сама передумает.

– Хорошо.

Попытавшись встать с кровати, Милана чуть не свалилась. Ведь одеяло, замотанное на манер тоги, снимать она при мне не стала. Допрыгав до шкафа, вытащила первое попавшееся платье и скрылась в душевой.

– Готова?

Через несколько минут она появилась в комнате.

– Куда ты меня ведешь?

– Сейчас все увидишь. Но пока я могу завязать тебе глаза?

– О-о-о, становится интересно, – глаза ее ярко засверкали.

Спрятав их блеск под платком, сложенным несколько раз, я аккуратно повел ее на берег океана.

Обувь нам не нужна. Несмотря на вечер, песок еще не успел остыть. Музыкой звучало плавное биение волн о берег. Прохладный ветерок поднимал песчинки в воздух и опускал их на ступни. Терпкий, соленый запах океана сейчас ощущался сильнее. Безмерная водная гладь завораживала своей силой, опасностью и красотой.

– Готова? – шепнул на ушко жене, останавливаясь возле столика.

– Снимай уже!

Ее нетерпение развеселило. А такого неподдельного восторга на ее лице увидеть не ожидал.

– Тимур… – потянула она мелодично, – Это для меня?

– Милана, прекращай.

– Тимур, мне ни разу за всю мою жизнь не делали такого классного сюрприза. Спасибо!

Она принялась обходить горящие факелы, вбитые в песок. Длинный подол белого платья разлетался под дуновением легкого ветерка. В ночном сиянии огня ее волосы горели яркими рыжими всполохами, лицо светилось, словно изнутри. А для меня оно освещало весь мир.

Пока Милана кружилась в центре факелов, выложенных полукругом, я подошел к столику, налил два бокала шампанского.

– Ты не проголодалась?

– Нет, – улыбаясь, она приближалась ко мне.

Колдунья…

Обняв ее одной рукой, я протянул ей наполовину наполненный бокал.

– Милана… мне сложно подобрать нужные слова… Я не романтик, наверное. Но ради тебя я немного изменюсь, раз в год обещаю делать незабываемый сюрприз.

– Это слишком часто, – засмеялась она, поняв шутку.

– И постараюсь об этом не забыть на протяжении лет таки семидесяти?

– Теперь, Васнецов, даже не думай умереть раньше! Я получу все ежегодные обещанные сюрпризы!

Это было сказано так серьезно, а еще эта рука на талии, согнутая в локте… Не выдержав, я захохотал.

– За нас? – поднял бокал, как только немного успокоился.

– За нас!

После того, как она отпила немного, забрал из ее рук бокал, поставил оба на стол.

– Милана? – взяв ее лицо в свои ладони, заглянул в чистые, сияющие глаза. – Я тебя люблю, – произнес почти шепотом.

Эхо, подхватив эти слова, разнесло их по округе.

– Я прошу тебя стать моей женой.

– Тимур, мы женаты, – и пусть на ее лице застыла улыбка, в глазах я увидел грустинку.