Сумерки. Сага. Закат (СИ)

Все это должно было подвести к мысли: ничто не предвещало беды.

Прошла неделя после заключения договора между кланом Морияма и семьёй Нила. Джостен с пугающей скоростью осваивался в новом теле, будто был рождён для того, чтобы однажды стать вампиром. В следующий понедельник они с Эндрю, Эллисон и Сэтом должны были вернуться на занятия, что одновременно радовало и немного пугало Нила. Он столько пережил за последнее время, что возвращение к старой жизни казалось чем-то удивительным и невозможным, но в то же время, это могло помочь выкинуть из головы все ненужные мысли.

Об отце Нил не вспоминал с тех пор, как он с опущенной головой и сжатыми в гневе кулаками покинул их дом вслед за Ичиро. Никто из семьи не сказал Нилу ни слова о произошедшем, лишь Эндрю с вопросом посмотрел в его глаза, но после лёгкой улыбки и едва заметного кивка Джостена, не стал ничего спрашивать. Нил был очень благодарен всем за такую чуткость.

Дружеские связи между стаей и вампирским кланом налаживались полным ходом. Вся семья собралась у костра накануне рабочей недели, чтобы сблизиться с новыми союзниками, и несмотря на жуткую вонь, которую ощущал каждый на этом собрании, вечер все равно проходил как нельзя лучше.

Пока Нил вдруг вместо тихого причитания Ники не услышал взволнованный шепот Эрика:

— Что случилось? Видение?

Эндрю оказался рядом с Нилом раньше, чем сам Нил подбежал к Ники. Все вокруг замерли, пытаясь разобраться в происходящем.

— Нил… Твой отец идет сюда. Он собрал… кажется это вампиры Морияма из побочной ветви.

Нил почувствовал, как все внутри него холодеет.

— Вы все должны уйти. Натану нужен я, за вами он не пойдёт.

В глазах Джостена заплясал красный огонёк. Он внезапно для себя понял, что уже давно не испытывал такой сильной ненависти.

Его отец решил отомстить ему. Что ж, пускай. Но он и пальцем не притронется к его семье.

Из своих мыслей Нила вывел низкий рык, раздавшийся практически у него под ухом. Джостен резко повернул голову и встретился с плавленным золотом в глазах взбешенного Эндрю.

— Как же ты меня бесишь, хренов мученик. Сколько раз тебе говорить, ты больше ничего не будешь делать один, ясно тебе?

Нил хотел объяснить, что речь шла о безопасности всей семьи, но пропитанный злобой голос Аарона не дал ему это сделать:

— Не вынуждай меня принимать сторону брата. Ты правда думаешь, что мы послушно покиваем и сбежим, оставив тебя одного?

— Нил, ты же играл в экси. Это командный спорт. И пусть у тебя не было семьи, ты можешь считать нас единой командой, в которой каждый прикрывает спину друг другу.

— А лучше просто пойми, что теперь у тебя есть те, кому не все равно, доживешь ли ты до рассвета и будешь ли возвращаться домой на закате каждого дня.

Слова Кевина и Ники задели Нила за живое.