Сумрак

Конечно, я была бы не против, если бы в Тандер-Бэйе имелась синагога на тот редкий случай, когда мы с Мартином и бабушкой посещали ее, только нам не повезло. Приходилось ездить в Меридиан-Сити.

Правда, я извлекала из этого выгоду. Если мне нужно было спрятаться на некоторое время, я приходила в собор, ведь Мартин никогда не стал бы искать меня в католической церкви.

– Эмери? – произнес кто-то позади меня.

Обернувшись, увидела отца Бэйра. Его знали все.

– Пришла на исповедь? – шутливо спросил он. – В таком случае сначала мне нужно тебя покрестить.

Я усмехнулась, прижав ремешок сумки к груди.

– Я все еще работаю над тем, как быть еврейкой-агностиком, отец. Давайте не будем усложнять ситуацию, – сказала ему с улыбкой. – Рада вас видеть.

Мужчина подошел и встал рядом со мной. Некоторые прихожане стояли на коленях у скамеек, несколько человек сидели в раздумьях. Вокруг мерцали свечи.

Вдоль стен располагались изображения крестного пути Христа. Запрокинув голову, я любовалась тем, как колонны разделялись на ребристые своды и летящие контрфорсы, будто разветвляющийся ствол дерева. Потолок украшала фантастическая фреска.

– Ты часто сюда наведываешься.

– Мне нравится архитектура. – Я не сводила глаз с потолка. – И здесь тихо.

Священник вздохнул.

– Да, к сожалению.

Его это явно не радовало, и я поняла, что для отца Бэйра и для церкви было бы лучше, если бы ее посещало больше людей.

Он похлопал меня по плечу.

– Исследуй собор, сколько пожелаешь.

– Спасибо.

Бэйр ушел, а я снова достала ключ, проверяя, какой замок мне нужен. Покатав миниатюрное кадило между пальцами, подняла голову и нашла оригинал, наверное, вдвое выше и шире меня. Кадило висело на канате, крепясь к боковой стене, возле остроконечной арки над алтарем.

Устремив взгляд выше, заметила над ним галерею. Там была дверь.

Я сжала ключ в руке, огляделась вокруг, убедившись, что никто за мной не наблюдает, и направилась через неф к боковому приделу, миновав пролет и свернув налево у трансепта.

Поднявшись по винтовой лестнице, вышла на балконную площадку, откуда открывался вид на неф.

Справа от меня на полу у арочной деревянной двери стояли ведра, валялся брезент. По-видимому, ремонт давно забросили, ведь галерея больше не использовалась для размещения прихожан, поскольку отец Бэйр с трудом заполнял скамьи внизу.

Тут никого и ничего не было, кроме света, проникающего через витражные окна, и отбрасывающего красно-синие блики на старый ковер.

Разжав пальцы, я перевела взгляд с ключа на дверной замок.

Пульс участился, беспокойство и волнение захлестнули меня.

До такой степени, что я почувствовала тошноту.

Подойдя к двери, вставила ключ в замочную скважину, но, когда повернула ручку, оказалось, что дверь и так не заперта.