Сумрак

Даже с тех пор, как закончила учебу и обрела свободу, верно?

Как он это узнал?

Она могла бы позвонить мне. Ее ничто не останавливало набрать мой номер, когда брат исчез из ее жизни.

Он снова засмеялся.

– Ты никогда не будешь достаточно хорош для нее.

Я взмахнул кулаком, стиснул зубы и зарычал, ударив его по лицу.

Пошел ты.

Из меня вырывалось рыдание, но я быстро подавил его.

Ублюдок.

Я ударил его еще раз, снова и снова, пока он не перестал смеяться, а мои суставы не начали болеть так, будто были в огне.

Из моих глаз текли слезы, и весь мир будто перевернулся, когда я наносил удары.

Пошел ты. Пошел ты.

Вступил Кай, пригрозив ему держаться подальше от несовершеннолетних, а затем я снова принялся за дело, пиная и колотя его, пока на моих руках не смешалась его и моя кровь, и я ничего не мог сделать, кроме как рассмеяться.

Так продолжалось, пока он не потерял сознание, и парням не пришлось оттаскивать меня от него.

Мы бросили его тело на обочине дороги, укатили на внедорожнике Дэймона и использовали одноразовый телефон, чтобы позвонить в полицию, чтобы сообщить о его местонахождении.

И мне было все равно, поможет ли это вернуть ее или нет.

Он заслужил это.

Если бы у него была хоть каплям мозгов, он бы держал рот на замке. Он знал, что нам известно о Ривер Лэйтон.

Свидетели.

Если бы она одна заговорила, то могла бы солгать.

Но все мы вчетвером.

Дэймон подбросил Кая до дома, а затем меня.

– Хочешь выпить? – спросил он.

Я покачал головой. У меня в комнате есть вещи получше, но он не оценит этого.

– Увидимся завтра. – Я закрыл дверцу машины, и он уехал. Пока поднимался по ступеням, рассматривал кровь на руках."

"Я не хотел заходить внутрь.

Посмотрел на дом – серое, каменное, трехэтажное здание с винным погребом и баскетбольной площадкой на заднем дворе.

Я был счастливчиком.

И гребаным неудачником.

Он прав, я чувствовал это.

Развернулся и пошел, сжимая сотовый в кармане.

У меня не было желания смотреть запись снова.

Спустился по подъездной дорожке и направился по дороге обратно к городу, достал телефон, чтобы удалить видео. Хотел, чтобы его не существовало.

Хотел стереть все о себе, потому что ненавидел себя так же сильно, как и она.

– Эй, чувак! – кто-то окликнул меня.

Я поднял глаза, закрыл телефон, прежде чем успел закончить, и сунул его в карман.

Брайс подъехал, глядя на меня через открытое окно. У него в машине сидела девушка, и я наклонился, выдавливая улыбку и засунув окровавленные руки в карманы.

Он изучал меня, словно чувствуя что-то.

– Тебя подвезти?

Я покачал головой.

– Нет, – сказал я. – Но спасибо.

Он медленно кивнул, все еще неуверенно.

– О… хорошо.

Он умчался, и я вытащил руки, ненавидя это чувство внутри меня.

Скотт был прав.