Сумрак

Может, в Бостон-Коммон.

– О, звучит неплохо, – проворковал Дэймон, переводя взгляд с Уилла на Эйдина. – Мне нравится эта идея.

Бэнкс фыркнула себе за руку, всех нас позабавило то, что они планируют свадьбу для него.

– И медовый месяц, – добавил Кай, – в частном бунгало в балийских джунглях с первоклассным сервисом.

– И ты будешь плавать с ней обнаженной, – потребовал Уилл. – И ужинать при свечах.

– Хорошо, – прорычал Эйдин, пытаясь заставить их замолчать.

– И не прикасайся к ней до брачной ночи, – сказал ему Майкл.

Глаза Эйдина вспыхнули, он напрягся.

– Что?

Они молчали, стоя на месте.

Ох, парень.

– Я даже никогда не целовал ее, – выпалил Эйдин. – Я хочу обнять ее. Я хочу…

– Когда ты станешь ее мужем, – пояснил Майкл.

Я поджала губы, чтобы не рассмеяться. Они вели себя восхитительно.

Эйдин закипел, и я могла бы сказать, что все могло выйти иначе, если бы этот спор проходил только между ним и Майклом.

– Хорошо, – наконец ответил он.

Он начал обходить Майкла, но Дэймон заговорил.

– Еще кое-что.

Эйдин остановился.

– Господи, что?

– Встретимся завтра вечером в Сэнсо в 22:00, – сказал ему Дэймон.

– Зачем?

Деймон ухмыльнулся.

– Бракосочетание с Алекс означает, что ты член семьи, и есть два способа стать членом нашей банды. Если хочешь быть в нашей, ты можешь победить в схватке или…

– Дэймон! – рявкнула Рика.

Ребята начали смеяться, и Дэймон замолчал, глядя на Рику, как четырехлетний ребенок, говоря: «Что я сделал?»

Что? Я растерянно оглядела всех. Что он собирался сказать?

– Я просто пошутил, – сказал он Рике.

Я покачала головой, делая мысленную пометку, чтобы позже не повестись на эту шутку.

Я оттолкнулась от стены и проскользнула мимо ребят.

– Сначала мы, – сказала я Эйдину. – Жди своей очереди.

Я вошла в больничную палату, медсестра присматривала за мониторами Алекс, лежащей на кровати. Следом за мной вошли все остальные.

Плечо у нее было забинтовано, рука зажата, ее согревали больничный халат и одеяла.

Ей уже сделали операцию, ведь на то, чтобы пройти через полицию и найти тело Мартина, потребовалось около двух часов.

Я должна сфотографировать ее. Она очень разозлится, когда увидит, что ее волосы вот так вяло свисают.

Мы с девочками столпились вокруг кровати, ее глаза начали открываться, и я наклонилась, ненавидя то, насколько бледны ее губы. У них всегда был цвет.

– У вас есть несколько минут, – предупредила медсестра и вышла из комнаты.

– Как дела? – спросила я, когда Уилл задернул шторы, ведь уже была ночь.

Голова Алекс немного покачивалась.

– Мне сейчас так хорошо.

Рика засмеялась себе под нос, наклонившись с другой стороны.

– Немного под кайфом, не так ли?

– Да-а-а-а-а, – сказала она вполне удовлетворенно.