Суженые из другой галактики. Отбор для землянки

Твои волосы — как пожар, но они не сверкают, как должно у благородной женщины. Ты даже не знаешь наших обычаев, не понимаешь, что значит быть женой высокородного мужчины. Ты — ошибка.

Сейзар шагнул вперёд, его лицо исказилось от гнева.

— Мать, хватит! Не смей оскорблять мою жену!

Но она даже не взглянула на него, продолжая сыпать хлесткими словами.

— Ты думаешь, лиафрит делает тебя равной нам? Ты не сможешь дать нам достойных наследников. Ты….

Я не выдержала.

Резко шагнула вперёд, по горло сытая ее оскорблениями.

— Никто не смеет так говорить со мной, — мой голос прозвучал тихо, но чётко. Хотя, саф Элдрию это не остановило.

— Он не будет принадлежать тебе…

— Он и не принадлежит мне, - разозлилась, но увидела непонятливый взгляд Сейзара. Ох уж эти адаронцы со своими правилами. — Он как личность принадлежит только себе. Я как его жена — могу поддерживать его, могу советоваться с ним, могу прислушиваться к нему, но не буду управлять. Он не мой раб! Да, лиафрит выбрал его, но только после того, как я убедилась, что наши чувства взаимны. Лиафрит соединил нас. И если вам так не нравится правила вашего же мира — это не мои проблемы. И особенно, не его.

Я не кричала. Не рычала. Но каждое слово било, как хлыст.

Сейзар тепло улыбнулся мне, вставая рядом. Но в зале повисла гробовая тишина. Кто-то ахнул. Кто-то отпрянул. Не сразу поняла по какой причине.

Я чувствовала холод. И не сразу поняла, что из-за злости мои руки загорелись серебристым сиянием, а из рук потек наружу лиафрит.

Не успела остановить его, как серебристый свет хлынул из моих ладоней, вырвался наружу и растекался по полу, как живой туман, сверкая и переливаясь. Он полз в сторону саф Элдрии, и её глаза расширились от ужаса."

"И я не могла остановиться, так как злость еще клокотала в сердце.

Тогда ко мне подошёл Лейвир. Он мягко взял мою руку, его пальцы сомкнулись вокруг моих, и я почувствовала, как он притянул мою энергию в себя.

— Дыши, — прошептал он. — Ты в порядке. Всё под контролем.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох — и серебристый туман дрогнул, заколебался, а потом потянулся обратно ко мне, впитываясь в кожу.

Когда я открыла глаза, все смотрели на меня с удивлением. Некоторые с благоговением. Вспомнила слова Атиша:«Почти никто из адаронок не умеет выпускать лиафрит, и тем более управлять им. Они только делятся им с мужчинами. Обычно управлять лиафритом, могут только мужчины. И в основном высокородные».

Обо мне знали не многие. Теперь все это увидели.

Раздался ещё один голос — тёплый, спокойный, но не допускающий возражений.

— Решение принято. Лиафрит подтвердил его. — К нам подошла саф Ильфие, мать Дейвина. Она вышла вперёд, её золотистые глаза скользнули по залу. — И, если у кого-то есть претензии к воле лиафрита, пусть выскажет их Совету Десяти.