Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

Еще бы немного — и… Впрочем, ей и правда повезло. Пара переломов, сотрясение головного мозга средней тяжести. Ну и в зеркале она не будет себе нравиться еще пару недель точно. Но в остальном — организм молодой, сильный… Легко отделалась в настолько страшной аварии. Да и дедушка у нее — из таких гвозди делать. Крепкая генетика, видимо.

— Благодарю, доктор…

— Степан Петрович.

— Спасибо, Степан Петрович.

Я достал из внутреннего кармана бумажную ассигнацию, но врач тут же отвел мою руку в сторону.

— Не нужно никаких подарков. Если желаете отблагодарить больницу, можете сделать пожертвование в детское отделение.

— Я не желал вас оскорбить. Это была искренняя благодарность.

— Понимаю, — устало улыбнулся врач. — Но мы здесь работаем по призванию, а не за подарки. Вашей протеже показан отдых. Она пришла в себя, так что вы можете с ней поговорить, если желаете. Сейчас сестра оформляет ее карту.

— И снова спасибо, Степан Петрович.

Нравились мне такие врачи — строгие, где-то суровые, сконцентрированные на работе. Да и вообще всегда симпатизировал лекарям всех мастей. Маги или ученые — не имеет значения, если люди спасают жизни и делают мир немного лучше.

Я направился к палате. Двое безопасников Васильева дежурили у входа и расступились, давая мне дорогу.

Открыв дверь, я увидел просторное помещение на несколько коек. Каждая была отделена ширмой. Заглянув за одну, я увидел старшего Костенко.

— Как себя чувствуете, Святослав Николаевич?

Дед улыбнулся, увидев меня.

— Не бросили вы нас, ваша светлость… Спасибо, что снова спасли.

— Я же обещал, что буду вас защищать. Что говорят врачи?

— Что жить буду.

Не факт, что долго и счастливо, но уж точно интересно, — улыбнулся дедуля. — Ксеня в себя пришла. Навестите ее. Напугалась девка жутко.

Ну еще бы. У нее сегодня тот еще денек.

Я зашел за следующую ширму и увидел лежавшую на кровати-каталке Оксану. Возле нее возилась с бумажками пожилая медсестра в белом чепчике и накрахмаленном халате.

— Алексей… Иоаннович, — журналистка попыталась улыбнуться, но получилось криво.

Ей уже наложили гипс на сломанную левую руку от плеча до пальцев. Голова была замотана, на лице было несколько глубоких ссадин, да и на теле тоже.

Но девушка держалась молодцом, бодрилась.

— Отлично выглядите, Оксана, — улыбнулся я. — Не шучу. Для такой аварии все просто отлично.

— Главное — не показывайте мне зеркало, — снова улыбнулась девушка. Но затем резко помрачнела. — Адвокат… Он ведь…

Я молча кивнул.

— Такое столкновение никто бы не пережил. Мне очень жаль.

Журналистка попыталась мотнуть головой, но тут же скривилась от боли.

— Оксана, что я вам говорила! — тут же принялась бранить ее медсестра.