Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

Орден все рассчитал. Контракт на временное пребывание в ином мире имел ряд жестких условий. Первое и главное — не замещать своей душой чужую душу в здоровом теле, поскольку это противоречило вселенскому закону баланса. Я имел право «поселиться» только в теле уже обреченного человека, когда из него уходила родная душа.

И таким стал маленький, еще даже не отметивший трехлетие, княжич Алексей Иоаннович Николаев. Несчастное дитя, чье сердце не выдержало взрыва и ладожского холода. И именно в тот момент, когда его тело перестало сопротивляться и сдалось, появился я — чтобы провести здесь семьдесят пять отведенных Контрактом лет.

— Так что же вы накопали на острове? — помолчав, спросила княгиня. — Ведь вы решили туда отправиться, не сомневаюсь. Именно там теперь хранятся обломки корабля.

Журналистка кивнула.

— Мы смогли пробраться на остров. Рыбак, который нас сопровождал, живет во Владимировке всю жизнь. До трагедии он подрабатывал тем, что возил паломников в Коневский монастырь на острове. А потом — только рыба. Но главное — рыбак знает там каждый камень и рассказал нам кое-что интересное.

Оксана принялась перебирать листы бумаги и нашла нужный.

— Вот, я записала его рассказ на диктофон, а потом расшифровала…

Мы с матушкой принялись читать.

— Так, стоп, погоди. Трагедия случилась десятого мая, верно? — Я поднял глаза на матушку.

— Да…

— А тут рыбак говорит, что кто-то приезжал восьмого. На точку, где потом случилась трагедия…

Матушка перечитала кусок расшифровки.

— Это могла быть имперская служба безопасности. В порядке вещей детально разведывать маршруты. Точка крушения была как раз в положенном месте.

Ведь мы уже возвращались с Валаама и хотели зайти на Коневец. Это был короткий императорский тур по Ладоге…

— Читайте дальше, ваша светлость, — Оксана показала карандашом нужный абзац. — Вот, видите?

Я тоже внимательно всмотрелся в текст.

— Они что-то сбрасывали?"

"— Да, и это явно не были сотрудники императорской службы безопасности. Рыбак сказал, что два катера пришли со стороны Кексгольма. Остановились на той точке и сбросили несколько каких-то… То ли камней, то ли железок… Какой-то мусор. Это было ранним утром, и свидетель рыбачил в том секторе.

Тогда и заметил. Удивился, но не придал значения. В воду нередко сбрасывают всякий хлам.

Матушка вернула лист журналистке.

— Простите, но я не понимаю…

— Ничего удивительного, ведь все очень запутанно. Но я поговорила с другими свидетелями, из соседней деревни.

— Их всех допрашивали, — отрезала княгиня. — Тогда трясли каждого. И ничего не нашли.

— Потому что не то искали. И не там! Вот, я записала рассказ одного из ребят. Ему тогда лет восемь было, но он все видел с берега.