Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

— Он тебя не покалечил?

— Н-нет… Не сильно…

Говнюк.

— Феня, я сейчас отведу тебя к матушке. Ты должна все рассказать честно, ничего от нее не утаивай. Такое нельзя оставить безнаказанным. И не бойся мести Виктора. Никто не посмеет тебе навредить, поняла? Никто. Клянусь.

— С…спасибо, ваша светлость. К-как скажете…

Моя рубашка была ей коротка и, поискав глазами тряпку побольше, я нашел какой-то халат и завернул в него Аграфену. Девушка вздрогнула, когда я до нее дотронулся, но тут же кивнула, показывая, что все было в порядке. Самообладание начало быстро к ней возвращаться.

А ведь казалось, что ее вообще ничем не проймешь…"

"И в этот момент в дверь настойчиво забарабанили.

— Аграфена! Что у тебя там творится? Приказываю открыть дверь!

О, управляющий объявился. Он-то мне и нужен.

Я оставил девушку сидеть на кровати, а сам отодвинул засов и распахнул дверь.

— Где ж вы раньше были, Святослав Михайлович? — рыкнул я на ничего не понимающего старика. — Сопроводите моего брата к отцу, пожалуйста. И проследите, чтобы они меня дождались. Я подойду чуть позже.

Управляющему хватило одного взгляда на обстановку в комнате, чтобы все понять.

— Конечно, ваша светлость, — тихо проговорил он. — Господи, что же такое творится…

Я пнул начавшего отходить от заклинания братца.

— Идешь с Порфирием Михайловичем. И помоги тебе бог, если решишь сбежать. Урою.

Виктор понял, что увильнуть уже не получится. Слишком много свидетелей. И он знал, что я вытрясу из него всю душу за любого нашего домашнего. Пусть придумывает любые оправдания. Это не поможет.

Я рывком поднял брата, и тот, держась за начавшую расцветать всеми красками боли челюсть, уныло поплелся за управляющим.

Другие слуги выглядывали из своих комнат, и мне пришлось на них прикрикнуть.

— Чего таращитесь? Не спится? А ну разошлись по комнатам!

Двери тут же захлопнулись. Но разговоры, к сожалению, пресечь не удастся. Этого я тоже не собирался прощать Виктору — одно его появление в личной комнате Аграфены уже пятнало ее репутацию и могло здорово подпортить жизнь. Пойдут сплетни.

— Пойдем, Феня, — я нашел какие-то туфли и подал девушке. — Пойдем к матушке. Она тебя осмотрит.

Я не хотел доверять такую щекотливую ситуацию даже лекарю. Светлейшая княгиня была отменным боевым магом, а в курс боевой магии неизменно входит и врачевание.

За жизнь и здоровье Аграфены можно было не бояться. Но психика… Ведь ей нанес травму человек, семья которого о ней заботилась. Человек, которому она полностью доверяла.

Хорошо, что Порфирий Михайлович увел брата. Потому что сейчас я был готов размозжить ему череп. Ну как у таких родителей могла родиться настолько беспринципная скотина?

* * *— С Аграфеной все будет в порядке. Оставила ее ночевать у себя. Так спокойнее.