Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

— Алексей отправится на Испытания, а затем, в чем я не сомневаюсь, поступит в Специальный корпус и будет представлять наш род в его рядах.

Я молча кивнул, принимая волю. Свершилось неизбежное и то, что было мне так необходимо. Чем ближе я легально подберусь к Искажениям, тем лучше.

— Татьяна останется при матери. Я наслышан о ее успехах и проблемах. Мне нужно, чтобы ты, Анна, сконцентрировала все свое внимание на прогрессе дочери. Если Алексей преуспеет, а это выяснится довольно быстро, Татьяну могут вызвать ко двору на церемонию представления. И она должна быть готова к новой для нее жизни.

— Разумеется, — ответила княгиня. — Мы давно над этим работаем.

— Что же до Виктора… — отец тяжело вздохнул и печально взглянул на старшего сына, но тут же вернул взгляду жесткость. — Виктор отправится вместе со мной в Гельсингфорс, где будет находиться под моей неусыпной опекой. Я найду для него место, где он сможет применять свои навыки, однако будет лишен всяческих соблазнов. Также я обсужу для него запрет на применение магической силы.

— Что?! — хором воскликнули мы с братом.

Это самое жестокое из наказаний, которые можно придумать для прирожденного мага.

От такого даже у меня по спине пробежал холодок. Это как наказать певца немотой. Как переломать пальцы резчику по дереву…

— Не навсегда, разумеется. Но длительность запрета будет зависеть от самого Виктора, — светлейший князь внимательно уставился на брата. — Когда я увижу доказательства, что ты исправился и усвоил уроки, я смогу обсудить возврат права на использование силы. Но до тех пор ты должен заслужить право именоваться одаренным аристократом. Таково мое решение.

— А… Наследование титула? — робко спросил Виктор.

— Не о том думаете, молодой человек. Вопрос закрыт. Моя воля всем ясна? Анна, тебя и твоих женщин удовлетворит подобное наказание?

— Всецело, — кивнула мать.

— В таком случае я прошу тебя как можно скорее подготовить Алексея к отъезду в Петербург. Для Виктора столица будет закрыта еще надолго. Алексей, тебе все понятно?

Я поднялся, подошел к отцу и прикоснулся к его сапфировому перстню — знаку его власти и статуса.

— Подчиняюсь вашей воле, отец.

— Виктор?

Брат оказался возле меня и повторил ритуал.

Князь убрал руку.

— Тогда готовьтесь. Каждый к своей судьбе. А сейчас оставьте нас, я должен поговорить с вашей матерью.

Мы направились к выходу, и на этот раз Виктор не пытался пройти вперед меня. Неужели лишь настолько страшное наказание смогло сбить с него спесь?

— Ты пожалеешь об этом, — тихо, почти неслышно, прошипел он мне на ухо, когда мы выходили. — Вы с ней пожалеете…

Едва мы вышли из кабинета, я схватил Виктора за шиворот и потащил дальше по коридору.

— Отпусти! — вскрикнул он.