Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

Холодно, сыро, болото, комары… Всего шестьдесят солнечных дней в году — тут от недостатка витаминов и правда начнешь сходить с ума и бегать за бабушками с топором, как один недавний герой новостей. И все же на несколько летних месяцев в году Петербург становился прекраснейшим городом на земле.

Мы свернули с традиционной «дворянской» части центра в «купеческую» — на Садовую, где располагались торговые ряды, купеческие конторы, рынки и склады. Именно здесь крутились настоящие деньги, и крутились каждый день. Водитель снова свернул, и, переехав речку, мы оказались в старой, но менее роскошной части города.

— Я пойду с вами, Алексей Иоаннович, — сказала Феня, когда водитель остановился у нужного дома. — Здесь не самая безопасная обстановка.

Я в недоумении уставился на девушку.

— Ты все еще сомневаешься в моей способности себя защитить?

— Так я не за вас переживаю, а за тех идиотов, которые по незнанию посмеют на вас напасть…

Ладно, выкрутилась. Это все матушкин тотальный контроль. Да и черт с ним. Главное — сделать дело и встретиться с автором статьи. Или хотя бы добыть его контакты, чтобы поговорить с этим О.

Костенко на нейтральной территории. Жаль, журнальчик я с собой не прихватил…

Перед нами возвышалось старое четырехэтажное здание, выкрашенное в жизнерадостный поросяче-розовый цвет. Судя по всему, раньше это был доходный дом, но затем жилые площади переделали под коммерческие. Так что сейчас на дверях в подъезд висели целые списки разных мелких организаций.

Аграфена провела пальцем по табличкам.

— Так, редакция журнала «Тайное и явное»… Третий этаж, офис номер три-десять.

— Идем.

Едва я распахнул дверь, как мне в нос ударил запах старого дома.

Странный, но очень характерный — легкая сырость, спертый воздух. В воздухе, освещенные лучом света из давно не мытого окна, красиво летали пылинки. Аграфена чихнула.

— Будь здорова. Полагаю, на лифт можем не рассчитывать.

— Куда там, Алексей Иоаннович! Дому лет сто пятьдесят, не меньше, и по закону в нем слишком мало этажей, чтобы ставить лифты…

Не проблема. Мы люди молодые, можем и через две ступеньки перепрыгивать.

Поднимаясь, мы сталкивались с самым разнообразным контингентом, а я наконец-то смог поближе рассмотреть обычных петербуржцев.

Все же у нас в Выборге была своеобразная атмосфера: город долгое время был под шведами, в губернии жило много финнов, карелов и ингерманландцев. Да и вообще места считались захолустьем, а нравы были попроще.

— Прошу прощения! Молодые люди!

Нас окликнула пожилая дама, больше похожая на музейный экспонат. Назвать ее старушкой не поворачивался язык. Немолодая леди была одета старомодно — на каблуках, в шляпке, перчатках, на руке висел ридикюль. Я кивнул Фене.