Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Звук торопливых шагов, и окрик господине Ирека:

— Леди Уоторби! Ваше поведение выходит за пределы дозволенного! Как вы смеете меня игнорировать?!

Даже не взглянув на него, я перевела взгляд на восхитительный в лучах утреннего солнца залив, и совершенно ни к кому не обращаясь, отчеканила:

— Леди не пристало реагировать на в высшей степени оскорбительный тон.

В небе протяжно кричали чайки, где-то там, далеко, послышался выстрел из пушки, а если закрыть глаза и прислушаться, можно было различить шум набегающих на берег волн…

— Леди Уоторби, немедленно поднимитесь наверх! - прокуренный голос господина Ирека прозвучал скрипуче и неприятно. - Иначе, клянусь, я использую розги!

Медленно повернувшись, смерила поверенного внимательным взглядом, затем вежливо проинформировала:

— Считайте это объявлением войны, господин Ирек.

На невыразительном лице вскинулись обе брови, после чего мужчина резко выдохнул и прошипел:

— Ну, знаете ли! Вы… - под моим пристальным взглядом проглотил готовое сорваться оскорбление и скомандовал: - Ступайте в свои комнаты, леди Уоторби, леди вашего положения не пристало разгуливать без сопровождения! Не забывайте о своем статусе! Наверх!

Молча кивнула, улыбнулась растерянной женщине, и гордо расправив плечи, отправилась в свои покои, разгневанный поверенный, тяжело дыша и ругаясь на ассаре, шел следом.

Подведя меня к двери, господин Ирек хмуро произнес:

— С завтрашнего дня вам будет предоставлена компаньонка…

— Вы хотели сказать ‘гувернантка’, - не слишком вежливо перебила я.

Дернувшаяся щека и хриплое:

— Вы не настолько молоды, чтобы иметь гувернантку!

Я поправила кружева на пышной юбке, мило улыбнулась и заметила:

— Я не настолько стара, чтобы нуждаться в обществе компаньонки, господин Ирек.

Теперь у поверенного задергалась щека, и в галерее раздался рев:

— Марш в комнату, вздорная девчонка!

Вступать в дискуссию не имело смысла. Развернувшись, я вошла к себе и замерла, обнаружив новый элемент в интерьере - книжный шкаф! Причем книжный шкаф забитый книгами. С некоторым сомнением оглянулась на господина Ирека, и услышала от него:

— Это теперь все ваше.

Вновь окинув взглядом стеллажи с книгами, я не могла не заметить, что все книги имели характерную мягкую обложку, и цвет переплета обычно применяемый для литературы, находящейся под жестким запретом в лицее ‘Девы Эсмеры’. И не потому что матушка Эсенс являлась ханжой, а исключительно по причине негативного отношения к пустой литературе. ‘Желаете приобщиться к красивой истории любви - посетите театр, приобщитесь к искусству’ - нередко говаривала она нам."

"— Вульгарные непристойные эротические любовные романы, - кратко охарактеризовала я щедрый подарок господина поверенного.