Тайна проклятого герцога. Дилогия (СИ)

Смущение полностью растворилось под требовательным взглядом последнего представителя военной династии Грэйд. Но сам рассказ дался мне с трудом — я не могла вспомнить всех подробностей путешествия в карете, и лишь рассказывая Дэсмонду о плаванье в столицу, осознала, что большую часть пути я проспала. Но как же так, неужели я настолько плохо помню?

— Снотворное, — разрешил мои сомнения герцог. — Его остатки были найдены в той карете. — Теплая ладонь прикоснулась к моей щеке, нежно и ободряюще. — Продолжай.

Раздался робкий стук во входные двери.

— Не отвлекайся, — приказал его светлость.

Двери распахнулись, послышался скрип маленьких колес тележки, после почти бесшумные шаги прислуги, звон посуды и сама собой закрылась дверь в спальню, отрезая нас от вошедших. Невольно поежившись, тихо спросила:

— Что именно вас интересует из событий в монастыре?

— Все, — последовал незамедлительный ответ. — Меня интересует все.

Глаза герцога, до этого мгновения бывшие синими, стремительно потемнели.

— Вы злитесь, — осторожно заметила я, ощутив всю двусмысленность нашего расположения на постели. -

— Нет, я взбешен, — спокойно произнес герцог.

Поежившись, осторожно поинтересовалась:

— Могу я узнать причину?

Усмехнувшись, лорд оттон Грэйд медленно склонился надо мной, едва-едва прикоснулся к губам и прошептал:

— Ангел мой, не отвлекайся на столь незначительные мелочи, как мой более чем оправданный ситуацией гнев. Продолжай.

Но рассказывать далее я поостереглась. Мне не хотелось сообщать герцогу о допросе, что был проведен близ статуи девы Эсмеры, о беседах с матушкой Иолантах, о встрече с его высочеством… И прикусив губу, я напряженно молчала, под все более чернеющим взглядом герцога.

— Ариэлла, — в его голосе отчетливо послышались стальные нотки, — если я о чем-то прошу, это не обсуждается.

— А ваши приказы? — не удержалась от вопроса.

— Так же.

Чуть улыбнувшись, тихо спросила:

— В таком случае, чем же отличаются просьбы от приказов?

— Формой и интонацией. Не увиливайте от ответа, леди оттон Грэйд."

"Увиливать, лежа на спине, практически в объятиях герцога было бы сложно, но я не стала об этом говорить, глядя на супруга, и подмечая то, чего не замечала ранее — сеточку морщинок у глаз, складку между бровями, выдающую привычку хмуриться, несколько седых волосков на висках… Протянув руку, коснулась его волос, и растерянно вспомнила:

— Проклятия ведь больше нет.

— Нет, — подтвердил его светлость. Затем улыбнулся, и добавил: — Но у любви есть одна дьявольски паршивая особенность — за того, кого любишь, переживаешь в сотни раз больше, чем за себя.