Таир

Зажатый рукой рот, перехваченные плечи, чтобы максимально её обездвижить, сухие красные глаза, в которых застыли такая боль и страх, что хочется раскрошить до основания зубы, чтобы потом вновь их отрастить и перегрызть глотки всем этим тварям.

Потерпи ещё немного, детка. Я обо всем позабочусь!

— Отпусти её, — адресую приказ мужику, но он всё так же стоит на месте.

Перевожу вопросительный взгляд на Андрея.

— Сначала подпись.

— Ты думаешь, что в подобной ситуации я попробую тебя обмануть?

— Подписывай, и вы свободны, — продолжает упрямиться Маслов.

Судорожный рывок Леи, её глухое, надрывное мычание и… слёзы, которых не было ещё секунду назад.

Она знает, что он врёт, и это как последняя возможность хоть как-то предупредить… уберечь…

— Все будет хорошо, принцесса, — смотрю ей прямо в глаза. — Я же тебе обещал.

На лицах обоих мужчин мелькают надменные ухмылки.

Присаживаюсь перед кроватью, вынимаю прикреплённую к папке ручку, начиная перелистывать страницы и проставлять подпись во всех требуемых местах.

Последняя.

Откладываю ручку в сторону, оставляя папку открытой.

— Всё, свою часть сделки я выполнил. Твоя очередь.

— Ты прав, моя. И за такую сговорчивость, Алиев, я избавлю тебя от просмотра того, как мои люди отведут с ней душу, за то, что ты сделал с их товарищами. Уводи! — приказывает он, не сводя с меня глаз и желая получить то самое наслаждение чужой беспомощностью, ненавистью и болью.

Гортанный рёв Леи и её же безумный последний взгляд.

— Ста́ховы за*бали! А ты хорош! Но сегодня не твой день.

— Ошибаешься. Мой.

Мне хватает доли секунды, чтобы резко уйти вбок, вывести руку из-за спины и спустить курок своего третьего пистолета, неучтенного Андреем пистолета Кремнева, который всё это время был закреплен в специальной петле ремня на моей спине.

— Самонадеянный сучоныш, — отпихиваю ногой свалившееся на пол тело со струйкой крови, стекающей из центра лба. — У тебя было дохрена выборов, кроме того первого раза. Но ты планомерно выбирал дерьмо! В нём и подох!

Нагоняю второго смертника почти на выходе из квартиры со все ещё брыкающейся Леей.

Захват мощной шеи сзади, определение нужных точек, все силы, вложенные в одно четкое движение, и хруст позвонков, сигнализирующий о том, что моя детка свободна!

— Тихо, Лея! — выдергиваю я её из-под оседающего тела, плотно прижимая к себе и не позволяя истерике вылиться в звук. — Всё хорошо. Я всегда держу слово, милая.

— Живой! — с такой силой сжимает она руками мои бока, что ещё немного и я смогу услышать хруст собственных ребер. — Выстрел… Я думала, что никогда тебя больше не увижу. Не хотела верить! Не могла! — шепотом тараторит она, всхлипывая, а затем притягивая меня к себе за воротник пиджака, хаотично целует лицо мокрыми от слёз губами.