Тайная жизнь моего мужа

Мы должны были говорить на равных — ни покорность, ни покладистость еще не принесли мне ничего хорошего в этой жизни.

— Вы ведь неплохо осведомлены обо мне, не так ли? — спросила я его прямо, открыто глядя в глаза.

Он снова усмехнулся:

— Допустим.

— Тогда вы должны знать, что у нас с Артемом нет детей, — продолжила я уверенно. — Причина этого — в нашей несовместимости, но я много лет не знала об этом и была уверена, что бесплодна. Именно поэтому тогда, там… в уборной, я сказала, что нет причин для беспокойства. Я считала, что не могу стать матерью. Пока не забеременела после той ночи…

Он слушал внимательно, не перебивая. Когда я закончила, спокойно заметил:

— Аборт вы делать, как я понимаю, не собираетесь. Иначе не искали бы меня.

Я яростно мотнула головой:

— Ни за что! Я столько лет шла к этому… И вот, когда уже совсем отчаялась…

Голос предательски сорвался и я судорожно вобрала в себя воздух. Эмиль молчал, не делая попыток утешить, никак не реагируя. Лишь размышлял о чем-то, мне недоступном, задумчиво прищурив глаза.

— И чего же вы хотите от меня? — наконец поинтересовался он.

И я вдруг поняла, что не знаю, что ему ответить на этот самый простой вопрос.

— Я не знаю… — пробормотала и голос при этом звучал почти жалобно.

Все, что пережила за последнее время, всколыхнулось внутри, готовое прорваться наружу. И главной эмоцией в этом бушующем океане оказался страх. Тот страх, что изо всех сил заталкивала в себя как можно глубже, чтобы просто не сойти с ума.

— Мне страшно, — призналась едва слышно, неуверенная, говорю ли это вслух или про себя. — Мне страшно, — повторила уже громче. — Артем — не из тех, кто спокойно отпускает. И он сделает все, чтобы моя жизнь стала невыносимой! Уже делает…

— Ясно, — отозвался Эмиль так спокойно, что это породило во мне какую-то иррациональную злость. Нет, он был мне ничего не должен. Он мог даже вовсе меня не слушать. Но сейчас, когда чувствовала себя такой потерянной и беззащитной, его невозмутимость, граничащая с полным безразличием, неожиданно больно била по нервам.

— Я пойду, — решительно заявила я, готовая выскочить из автомобиля на улицу.

Его рука оказалась рядом так внезапно, что я вскрикнула. Он даже не коснулся меня, чтобы удержать на месте, лишь намотал на палец локон моих темных волос и подтянул к себе — так близко, что мы оказались лицом к лицу.

— Я вас услышал, Вероника, — проговорил он, глядя мне в глаза. — А теперь вы послушайте меня. У меня нет причин доверять вам, как и у вас — верить мне. Может быть, вы действительно в отчаянии, а может, преследуете какую-то цель… Я пока этого не знаю, но непременно выясню. А покуда я этим занимаюсь… советую вам запомнить простую вещь…

Он так резко отстранился, отпустив мой локон, что я качнулась, едва на него не упав.