Тайная жизнь моего мужа

Если я не угадала и она находится где-то в другом месте — это конец. Возможно, даже сейчас было уже поздно, но промах не оставлял мне вообще никаких надежд.

Я осознала, что бессмысленным взглядом смотрю в экран телефона, где все еще висел неоконченный звонок. Я вновь прижала динамик к уху, пытаясь расслышать хоть что-то в этой гробовой тишине. Уловить хоть какую-то подсказку."

"Если за этим стоял Артем… куда он мог увезти ее? Не к себе же в квартиру, в самом деле! Да и нужна ли ему была подобная возня?

Через некоторое время мне показалось, будто я слышу тиканье часов. Или это мое собственное сердце так оглушительно стучало, что мне мерещились звуки, которых не было? Как бы там ни было, в моем бывшем доме не водилось никаких часов, кроме наручных. И если Артем куда-то увез Лизу, то вряд ли в место, где имелись подобные детали интерьера.

Это давало надежду, за которую я отчаянно хваталась. В голове промелькнула мысль — почему я вообще делаю все это? Ответ пришел на ум легко, как нечто очевидное: спасая Лизу — я спасала саму себя. Мне нужно было помочь ей хотя бы для того, чтобы увериться — Артем не всесилен. Чтобы почувствовать — я могу не допустить, чтобы он и дальше ломал чужие жизни. Мою. Лизы. Никиты…

И еще я делала это потому, что никто не заслуживал подобной участи! Никто.

— Приехали, — сообщил мне Эмиль, вырывая из пучины мыслей.

Я кинула на него быстрый взгляд — невозмутим и сдержан, как всегда. Но во взгляде и всем его теле чувствовалась собранность и готовность действовать.

— Скорее! — поторопила я скорее себя, чем его, поспешно выбираясь из машины.

И тут же, оказавшись перед воротами, поняла, что не подумала о главном — как мы вообще проберемся в дом?

В отчаянии я порывисто подергала ручку и мне повезло — ворота оказались незаперты. Но была еще дверь в дом… и риск того, что Лиза вообще не здесь. Или что слишком поздно.

Последнюю мысль я решительно отогнала прочь. Не сейчас. Нельзя было позволять себе думать о подобном, когда так нужна была холодная голова.

— Нужно вызывать полицию, — резюмировал Эмиль, безрезультатно попытавшись открыть входную дверь.

— У нас нет времени, чтобы ждать их, — пробормотала я, в отчаянии оглядываясь по сторонам. — Смотрите, окно на кухне открыто! Я могу…

— Да вы, оказывается, сумасшедшая, Вероника, — холодно заключил он. — В вашем положении лезть в окно?

Он смерил меня взглядом, от которого еще недавно я бы зябко поежилась. Засучив наскоро рукава пиджака, Эмиль заметил:

— Я, впрочем, видимо, тоже рехнулся, раз нахожусь здесь. Стойте на месте, я полезу сам!

Несмотря на весь ужас положения, хотелось нервно рассмеяться при виде того, как этот мужчина — такой строгий, такой холодный и отстраненный — пробирается в дом через окно, как какой-нибудь проказливый мальчишка.