Тайная жизнь моего мужа

— Хорошо, — произнес он рассеянно, почти безразлично, не отнимая при этом от меня взгляда.

А потом вдруг резко развернулся и направился к шкафчику, где, как мне было известно, хранились напитки разной степени крепости.

— Выпьете со мной… Вероника? — спросил он, не оборачиваясь, и тут же спохватился сам:

— Ах да… вам же нельзя. Тогда я налью вам сока, а вы… просто посидите со мной.

Все это было… странно. Но я покорно устроилась на диванчике, ощущая умиротворение и одновременно напряжение от его присутствия здесь.

Он опустился рядом со мной. Протянул мне стакан сока и отхлебнул из своего бокала.

Говорить не торопился, а может, и вовсе не хотел. Я вдруг поймала себя на том, что смотрю за тем, как янтарная жидкость встречается с его губами и как сильнее обозначается ямочка на подбородке, когда он приоткрывает рот…

Усилием воли я заставила себя вернуться мыслями к тому, о чем хотела с ним поговорить. Ради чего ждала — во всяком случае, я предпочитала думать, что деловые вопросы — единственная для того причина. Так было безопаснее для себя самой.

— Эмиль, я хотела спросить у вас кое-что…

— Ммм? — издал он в ответ.

— Вы ведь знаете, чем занимался Артем? Я имею в виду… демпинг. И, наверно, догадываетесь, засчет чего он устанавливал столь низкие цены…

Эмиль вдруг со стуком поставил бокал на стол и резко меня прервал:

— Нам обязательно сейчас говорить о вашем муже?

Я растерянно моргнула:

— Нет, но…

— Давайте все «но» оставим на потом, — попросил он уже спокойнее.

— Хорошо. Мне лучше молчать?

Он отрицательно мотнул головой.

— В таком случае я… хотела бы извиниться.

Его брови лениво, но удивленно поползли вверх.

— За что же?

— За то, что когда-то влезла в ваши семейные дела. Это было неуместно…

Он легонько фыркнул.

— Ну, зато все, кажется, сложилось вполне благополучно для всех сторон, не так ли?"

"Вероятно, он имел в виду то, что я обрела укрытие и работу, а его отец — сиделку. Но было во всем этом что-то еще… какая-то затаенная горечь. Недосказанность, которую я могла пусть и совсем немного, но скрасить.

— У меня никогда не было отца, — призналась негромко. — Он бросил маму, едва узнав о ее беременности. Мне не досталось от него ничего — даже отчества…

Эмиль слушал молча, не перебивая, словно чувствуя, что я веду к чему-то важному. Словно знал, что мне это непросто дается.

— Я никогда его не знала… но часто думала — если бы он вдруг пожалел обо всем… если бы вдруг нашел меня и захотел все исправить… я бы дала ему шанс. Просто потому, что он осознал свою ошибку.

Мужчина рядом со мной прищурился, будто заподозрил, к чему я веду.

— Но мне некого прощать… и некому просить у меня прощения, — продолжила, глотая непрошено вставший в горле ком.