Таня Гроттер и колодец Посейдона

Изредка вспоминая о Лотковой, поручик пикировал к ней с потолка и, тревожа больную, только-только забывшуюся сном, орал:

– Катька, что ты лежишь-болеешь, костями белеешь? Может, стаканчик яду, а? Скорее покидай свое бренное тело и летай вместе с нами!

После третьей такой выходки наэфиренный до бровей поручик достал Ягуна, и тот дрыгнул-брыгнул его из магпункта вместе с джиннами, оставив только его супругу, Недолеченную Даму, кое-что понимавшую в лечении.

– В мое время, чтобы заниматься медициной, не нужен был диплом. Достаточно было иметь крепкие нервы и немного желания.

Когда наш замок осаждали, я лично сделала десяток трепанаций и с полсотни ампутаций… К сожалению, никто из моих пациентов не выжил, чтобы сказать мне большое человеческое спасибо, – вспоминала Дама.

Не слишком надеясь на такую помощницу, Ягун бегал по магпункту и поочередно хватался за бабусины мешочки и пузырьки, сердясь на Ягге, что она не вела никаких записей. Он даже вытащил из постели Ваньку Валялкина, который понимал в медицине чуть больше – как-никак специализировался на ветеринарной магии.

– Ягун, перестань на меня давить! Я не умею лечить людей! – отбивался Валялкин.

– Хорошо, представь, что Катя не человек… Как бы ты ее лечил, если бы она была, ну, скажем, собакой? – напирал Ягун.

– Я бы первом делом пощупал ей нос и, убедившись, что он влажный, перестал бы гнать волну, – зевая, сказал Валялкин.

Он еще с вечера убедился, что состояние Кати хотя и тяжелое, но стабильное, и особенно не переживал. Заварив укрепляющие травы, он велел Ягуну поить Лоткову через каждые два часа и здесь же, в магпункте, за ширмой, стал укладываться спать.

– Эй, как ее поить, чайной ложкой? – крикнул Ягун.

– Да хоть поварешкой… Только не буди ее и меня тоже! – взмолился Ванька.

И вот теперь все прощались на стенах.

Кэрилин Курло и Демьян Горьянов, взявшись за руки, стояли в стороне, у зубца. Вокруг них была мертвая зона – метров в десять, которую никто не решался нарушить. Курло и Горьянов нежно смотрели друг на друга, а внизу, под стеной, пузырился и кипел тинистый ров.

Ягун смотрел на них и качал головой.

– Родственные души, мамочка моя бабуся… Вчера на матче поцапались, а теперь водой не разольешь… Если когда-нибудь у них будет чадик, Мефодию Буслаеву придется уйти на пенсию.

Повелителем мрака ему явно не быть. Профи вытесняют дилетантов, – буркнул Ягун.

Тренер невидимок что-то крикнул. Все поспешно стали рассаживаться по метлам. Грызиана, которой взбрело в голову прошвырнуться в Магфорд, забралась в свою запряженную гарпиями карету, посадив с собой Джейн Петушкофф и тетю Настурцию. Оператору и гримеру не хватило места, и их сослали на запятки.

Тетя Настурция восхищенно разглядывала золоченую карету Грызианы.