Таня Гроттер и колодец Посейдона

Просто розовых туманов в природе не бывает, как не бывает вообще собак, а бывают овчарки, левретки, французские бульдоги и так далее. Существует три с половиной тысячи видов розовых туманов, каждый из которых уникален и имеет свое значение. Перепутать их так же опасно, как спутать ужа с гадюкой. Если мне не изменил хорошенький жикинский носик, – а в ту ночь, увы, приходилось пользоваться именно этим допотопным оборудованием! – наш розовый туман был с запахом серы и старых одеял, густой, со слабым искрением, чуть голубеющий при соприкосновении с лунным светом, – сказал Шурасик и победоносно взглянул на Склепову.

 – Данный вид тумана определяется в фолианте, как туман прошлых ошибок. Он относится к группе самых опасных туманов. Образуется в глубоких расщелинах с высоким уровнем остаточной древней магии, постепенно скапливается и каждые несколько столетий поднимается наружу. Ну а куда его понесет дальше, зависит от ветра. Туман густой и рассеивается долго. Действует на человека и некоторых магических существ. Призракам и нежити не страшен. Стоит сделать один лишь вдох – и магический туман начинает взаимодействовать с сознанием. Человек становится прозрачным и неосязаемым, утрачивает телесность, окружающие его не видят. Для него исчезает время, пространство, остаются лишь воспоминания. Мучительно и сладко в одно и то же время.

– Так что там про воспоминания? – перебила его Шито-Крыто.

– У каждого взрослого в жизни есть развилки дорог. Развилки, погребенные под опавшей листвой множества календарей. Развилки, где пути расходятся, где можно с одинаковой легкостью повернуть направо и налево.

Выбрать любой путь. Человек выбрал, а теперь много лет спустя спохватился, что ошибся. Свернул не на ту дорогу. Понимаешь?

– Смутно, – сказала Шито-Крыто.

Шурасик быстро взглянул на Лену Свеколт. Та сидела за столом Сарданапала и задумчиво водила пальцем по мраморной пепельнице академика. Объясняя, Шурасик мысленно обращался только к ней. Поймут или не поймут другие – ему было неважно.

– Моменты, когда можно было сделать выбор и пустить жизнь по другому руслу, кажутся теперь недосягаемо прекрасными. Хотя бы потому, что невозможно вернуться туда, откуда ты однажды ушел.

В решающий момент – и это потом особенно терзает – одно слово, один жест, одно движение – и все, поезд жизни пошел по другому пути. Сказать «Да» вместо «Нет» или, напротив, сказать «Нет» вместо «Да». Или уйти, или не уйти. И вот человек потом всю жизнь раз за разом возвращается памятью к этому моменту и совершает ТОТ САМЫЙ ПОСТУПОК. Это довольно обычное явление. Сознание с ним справляется. Во всяком случае, пока ты не вдыхаешь туман прошлых ошибок.