Таня Гроттер и колодец Посейдона

Когда Малюта, продолжавший штопать воздух магической костью, запоздало вскинул голову, Таня была уже рядом. Гриф контрабаса с веревкой семнадцати висельников был нацелен точно в физиономию привставшего в реактивном гробу Скуратоффа.

– Аааа! – завопил Малюта. Нервы у него сдали. Его первый раз в жизни таранили контрабасом.

Тибидохская психопатка, казалось, была настроена очень конкретно. С громким воплем перепуганный Скуратофф бросился на дно гроба, выронив обломок кости Каина в океан. Поглотив артефакт, вода забурлила.

В последний миг Таня резко вскинула смычок и пронеслась над гробом, толкнув его упругим ветром.

Она не ожидала, что ее психологическая атака окажется такой результативной. После драконбола иметь дело с заурядными вампирами – это просто проза жизни.

Скуратофф привстал в гробу и обнаружил, что он, во-первых, жив, а во-вторых, спина Таньки исчезает вдали.

– Шеф, спасите! – услышал он.

Малюта некоторое время созерцал барахтающегося в воде Бума, который уже охрип звать на помощь, а затем снизился и все-таки бросил ему веревку. На остальных вампиров, чье положение было не менее плачевно, он не обратил ни малейшего внимания, равно как и на терпящих бедствие магов с рухнувших в океан склепов.

– В сущности, что такого произошло особенного? Ненормальная девица Гроттер прорвалась сквозь наши кордоны и отчалила в неизвестном направлении. Куда, зачем? Сплошной знак вопроса. Казалось бы, ерунда, пускай валит… – рассуждал Малюта, обращаясь к Буму. – НО! Мое исключительное чутье подсказывает, что сегодня рыбалка будет неудачной. Светлую и милую мечту сделать Буян вампирским раем придется отложить… Другими словами, отзывай войска! Возвращаемся в Трансильванию! Пускай миляги из Магщества расхлебывают все сами!

Бум так и сделал.

Забравшись в гроб, он вскинул рог, дав сигнал, далеко разнесшийся над водой. Вампиры, успешно теснившие магов, развернулись и отбыли с дикими криками и улюлюканьем. Некоторые из покусанных маготворцев, в чью кровь успела попасть вампирья слюна, поспешили за ними.

* * *Таня долго летела, заметая следы. Лишь перед рассветом последний из скоростных склепов Магщества отстал от нее, сбитый со следа.

И тогда же, на всякий случай попетляв, она отыскала остров и снизилась.

Спрыгнув с контрабаса, она остановилась у колодца. Волны подкатывались к ее ногам. Их пенистые брызги срывались вниз, в жерло, оставленное трезубцем Посейдона. Где-то в бездонной глубине, где законы магии и законы бытия были уже чем-то единым, кипел и клокотал Тартар. Его вечное пламя не смогли бы залить все океанские воды этого мира.

Пальцы Тани дрожали, когда она снимала с контрабаса Черные Шторы.