Таня Гроттер и колодец Посейдона

Не замолкая ни на минуту, он выдал полугодовой запас темных и светлых заклинаний, снисходительно объяснил принципы действия магического кольца и великодушно обещал свою помощь, если будут проблемы с красными искрами.

Из-под полок донеслись шуршащие звуки. Кто-то что-то с жадностью грыз, чавкая и сплевывая.

– Думаешь, крысы? А вот и нет. Хмыри. Крысы так не воняют и носом не шмыгают, – сказал Шурасик.

– А откуда тут хмыри?

– Как откуда? Пролезают снизу, из подвалов у Жутких Ворот! Нашарят в магии брешь и шасть! Ты ведь боишься, да?

Лена пожала плечами. Шурасик оценил, что для человека, впервые столкнувшегося с хмырями, она держится достойно.

– Жди меня здесь! Будет страшно – залезешь с ногами на стол! Я отнесу на место твою книгу, чтобы Абдулла не взбух, а потом перенесу тебя на руках! – распорядился Шурасик.

Он взял «Скорпионью книгу» и, ориентируясь в библиотеке с легкостью, с которой леший находит дорогу в буреломе, вернул ее на полку. Шурасик уже возвращался, когда что-то заставило его обернуться. Между «Таблицами отсроченных проклятий» и то и дело исчезавшими «Рекомендациями для практикующего мага-невидимки» сидел склизкий хмырь с недоразвитым рогом и ковырял в треугольных зубах обломком кости.

Шурасик узнал Агуха.

– Эй ты! Что ты здесь делаешь? – крикнул он с негодованием.

Хмырь, глумясь, вывалил синеватый с прожилками язык и метко швырнул в Шурасика костью. Влажная кость, слишком крупная для того, чтобы быть собачьей, и слишком мелкая, чтобы быть говяжьей, царапнула отличника по щеке.

– Мотис-ботис-обормотис! – крикнул Шурасик, выпуская искру. Что ни говори, а заклинания против нежити Медузия умела вдолбить так, что они врезались в подкорку.

Искра устремилась к хмырю. В глазах Агуха мелькнул страх.

– Ничччего! Скоро вы все тут ссссдоххххнете! Тут все будет пусссссто! – прошипел он, поспешно ныряя в щель в паркете.

Шурасик покачал головой. К угрозам нежити он относился с полнейшим равнодушием. Нежить всегда угрожает. Разве что сам факт присутствия хмыря в библиотеке его удивил. Мало того, что Медузия и Поклеп не так давно заговорили все ходы в подвале, тут, в личной вотчине джинна Абдуллы, действовали его собственные заклятия. Нет, определенно с магическим полем что-то творилось.

Когда Шурасик вновь появился в читалке, Лена Свеколт, болтая ногами, сидела на краю стола.

– Ну что, разогнал хмырей? – поинтересовалась она.

– Нет! Они тут где-то бродят! – соврал Шурасик, хотя знал, что Мотис-ботис-обормотис действует никак не меньше часа.

Рискуя нажить себе грыжу, он поднял Лену Свеколт, вынес ее из читального зала и вновь опустил на пол лишь у Лестницы Атлантов. Что бы там ни говорили поэты, а любимая девушка весит столько же, сколько мешок с капустой соответствующего объема.