Таня Гроттер и пенсне Ноя

Не прикасайся ни к одному предмету, который там увидишь, и уж тем более не пытайся унести что-нибудь с собой! Никаких дверных молотков, никаких книг, никаких перстней, никакого оружия – ничего. Запомнила?

– Да!

– Тогда запомни еще. Существуют вещи, невозможные в Дубодаме. Вернуться туда, откуда ты пришел, и поднять то же, что ты уронил. То, что ты поднимешь, – будет уже чем-то другим, оно изменится, и один Дубодам знает, чем станет. Не верь ничему, и прежде всего своим глазам. Когда идешь вперед – не оглядывайся, как бы страшно тебе ни было. Помни: всякий твой шаг в Дубодаме создает новую реальность, которая существует лишь до следующего твоего шага. Внутри магической тюрьмы не действуют привычные законы. Маги, которые призвали Дубодам в наш мир, не задумывались о последствиях. Дурачье! Они впустили в мир нечто такое, о чем сами имели очень приблизительное представление.

– Разве не с тобой они воевали? – спросила Таня.

Чума-дель-Торт пожала плечами. Она сделала это неловко, как театральная кукла.

– Теперь это уже не важно. Не одна я проливала кровь. Это делали и те, которые теперь пытаются представить себя святыми. И это меня особенно бесит. Когда я получу твое тело, я постараюсь с ними расквитаться и сделаю это, поверь… Теперь о де ментах. Ты должна знать кое-что о них. Де менты часть Дубодама. Они появились вместе с ним, пришли из другой реальности, о которой даже мне мало что известно. Они могут существовать только в Дубодаме и нигде больше. Если когда-нибудь Дубодам исчезнет, вместе с ним исчезнут и де менты. Они не люди и не маги. Убитые, они через некоторое время обретают повторную жизнь. Чем-то они сродни мне. Сердца их не бьются, но они не мертвы. Они не призраки, но проходят всюду. Боевая искра остановит их лишь один раз – и то ненадолго. Сомневаюсь, что их может напугать чье-то мужество, но запомни: твой страх сделает де ментов сильнее."

"Голос Бульонова стал почти неразборчивым. На мгновение в глазах у Генки мелькнул ужас, и он вскинул руки к лицу. Таня поняла, что Чуме совсем непросто удерживать власть над телом, пока собственное сознание Бульона хоть слабо, но борется. Все же Чума справилась. Глаза Бульонова погасли, руки опустились, и тот же мерный голос продолжал:

– Надеюсь, ты сумеешь найти Ваньку. Только не ожидай, что он тебя узнает. Сейчас он едва ли помнит даже свое имя… Ты коснешься жезлом Ванькиной груди, и жезл втянет его душу. Потом уйдешь из Дубодама с жезлом. Де менты, убедившись, что Ванька умер, а именно так это и будет выглядеть, – надеюсь, вернут его тело в Тибидохс или выбросят в океан. У них странное отношение к смерти. Мы будем наготове и подберем его, если нас не опередят акулы. – Тут Чума как-то странно и крайне двусмысленно хихикнула.