Таня Гроттер и пенсне Ноя

Но преуспевающий человек тем и отличается от дурака, что делает то, что ему не хочется самостоятельно. Дурак же терпеливо дожидается, пока его заставят."

"– Нет, сапог я не дам, – твердо заявил Дурнев. – Я полечу сам и разберусь, что удерживает там галеру. Я, как человек… хм… любознательных взглядов и отчасти официальное лицо, не могу остаться в стороне, когда родина страждет.

– Вы человек любознательных взглядов? – уточнил Малюта, умевший ценить деловое косноязычие.

– А то кто же? Но ближе к делу. Когда это лучше сделать?

– Вечером. Часа за два до полуночи. Тогда она опускается низко и зависает. Над лесочком над самым. Так мы очень на вас надеемся! А как добраться – вы не беспокойтесь. Мы поможем, – сказал Скуратофф. – Пошли, Бум! До встречи, Отец Всех Вампиров!

Малюта и его телохранитель шагнули в сияющий круг и растаяли. Дядя Герман задумчиво смотрел на копотный след на полу и размышлял, что Малюта совсем не выглядел раздосадованным. Скорее даже был рад, что ему не придется надевать сапоги и связываться с галерой самому. Дурневу это почему-то очень не понравилось.

А тут еще в это мгновение внезапно ожил зудильник, ожил и сказал очень громко голосом Грызианы Припятской:

«Ну, продрыглики, я лично ничему не удивляюсь. Магия без расплаты, успех без расплаты – это вы уж размечтались!.. Деньгами тут не ограничишься, а все душой, да кровью, да чистыми помыслами! Бесплатная магия сами знаете где бывает – в маголовке!

А теперь переходим к магвостям с Лысой Горы…»

Но магвости с Лысой Горы Дурнев слушать уже не стал. Он решительно перевернул зудильник, уткнув возмущенное изображение Грызианы носом в столешницу, и заявил:

– Хм… Подозрительно все как-то! Без подвоха тут явно не обошлось. Пожалуй, кроме сапог, я возьму с собой еще корону и шпагу. Жаль только, Трансильванию я плохо знаю. Мне бы там своего человечка или на худой конец проводника…

Тетя Нинель выразительно посмотрела на Халявия, который к тому времени вновь нарисовался на кухне.

– Я мысленно с тобой, Германчик! Ежели что, я позабочусь о твоей жене! – елейно пообещал оборотень.

– Я сама о себе позабочусь! – как отрезала тетя Нинель. – А ты, милый мой, сегодня же отправляешься в Трансильванию с Германом! И только попробуй его не уберечь!

Вынудить Халявия совершить геройский поступок и вернуться на историческую родину было совсем не просто. Он всячески уклонялся от геройства, заявляя:

– Сегодня, братик, ты будешь рисковать жизнью по-своему, а я по-своему. Манекенщицы – они вить тоже не безвредны для здоровья.

Однако взгляд тети Нинель был столь тверд, а плечи ее столь широки, что оборотень позволил себя убедить.

– Хорошо, Германчик, я полечу с тобой в Трансильванию! Ежели Малюта с этой галерой какой подвох замыслил – я это мигом разнюхаю.