Таня Гроттер и пенсне Ноя

Но, даже предполагая худшее, он не забывал быстро забивать рюкзак самыми необходимыми вещами.

– Не думаю, – бряцая кандалами, сказал Безглазый Ужас. – Поверь, ты не первый, кого забирают в Тибидохс, и всегда дело обходилось без скандалов. Письмо Сарданапала способно успокоить даже осиный рой. Даже бенгальского тигра в момент прыжка. И вовсе не потому, что там такой уж чудесный стиль. Сомневаюсь даже, что там больше двух-трех строк. Но академик использует особые чернила на крокодиловых слезах, дважды прогнанных через самогонный аппарат гномов. А они способны вызвать прилив оптимизма даже у Мертвой царевны и ослика Иа.

– Но не у моей мамы. Когда ученые делали атомную бомбу, то вначале получилась моя мама. Это не я придумал. Это ее любимая шутка, – убито сказал Генка.

Поручик Ржевский ободряюще похлопал его по плечу. От прикосновения руки призрака Генка ощутил покалывание.

– Расслабься, дитя мое! Твоя мама кое-что забыла. Вначале получился я, так что можешь на меня положиться… А теперь за дело! Сарданапал велел провести тебя через Грааль Гардарику и доставить в Тибидохс на темное отделение. Насколько я понял, тебя подселяют к Жоре Жикину.

– Жикин – это кто? – с ужасом спросил Бульонов. После отрубленных рук и сердец в луже крови он ожидал чего угодно.

– О, Жикин – это наш красавчик! В него влюблены все, кто не влюблен в меня. Не трогай его швабру, хвали классическую форму его носа, и вы поладите! – заявил поручик.

Безглазый Ужас мрачно обратил на него огненные провалы своих глаз. Ржевский мигом утих и настроился на серьезный лад.

– А, ну да! На чем бы ему полететь? Сарданапал предоставил это на наше усмотрение… М-м-м… Вопрос серьезный! – сказал поручик, преисполнившись ответственности. Ему не так часто доводилось сопровождать учеников из мира лопухоидов на Буян. По правде сказать, это было в самый первый раз. Мутный взгляд Ржевского побродил по комнате и остановился на диване.

– Нет, это слишком банально. На диванах теперь летают все кому не лень… Ковер? Опять не то. Ковры – это для джиннов. Если ты полетишь на ковре, тебя будут принимать за восточного человека и подозревать в магоризме. Теперь такое время, что всех, кто летит на коврах, подозревают в магоризме… Шкаф?.. Неплохо. С воздушными течениями справляется нормально, вот только дверцы будут все время хлопать.

Бульонов с беспокойством заморгал. Перспектива лететь в шкафу показалась ему ужасной.

– Не принимай всерьез, что лопочет этот невоздержанный тип, – заявил Безглазый Ужас. – На самом деле Ржевский знает, что выбрать для тебя летающий предмет не в наших силах. Он должен найти тебя сам. Летающий предмет – я имею в виду истинный летающий предмет – всегда уникален.