Темная лошадка

Мой гардероб подойдет вряд ли, не тот фасон, а вот у пары своих соседей следует попастись основательно. Из шкафов некоторых из моих соседей можно всю деревню Козлово одеть как в той рекламе, — «оденет вас быстро и модненько „Мир Кожи и Меха“… где-то там».

— А вот эти ботинки надо Анатольевне для внуков снесть. Зимняя обувка мне в самую пору, под вязаные носки, а ботинки велики. Да и ходить в них некуда, — и рассмеялся, — не на танцы же в Якушево! Пойду женихом — костюм в полоску, штиблеты…

Разбирая одежду на две неравные кучки — маленькую себе, побольше для внуков Анатольевны, — дед приговаривал:

— Мне много не надо, а они ребята молодые, им сгодится. — Повертел в руках вышитую мужскую сорочку: — Да и куда их столько рубашек-то светлых? Одной хватит. Клетчатую вот, возьму… Чем вы их только стираете-то?! — восхитился. — Пахнут, как прям духами!

Поставив локти на край стола и положив голову на ладони, я смотрела на радость деда и испытывала такой щемящий стыд за свое благополучие, что хоть тут же беги в банк, снимай деньги со всех счетов и раздавай их старикам. Даже кошка смотрела на меня с осуждением, словно это я довела страну до обнищания и лично ограбила все пенсионные фонды.

Позор, да и только. Смотреть, как натруженные руки перебирают старое тряпье, загорелое до черноты лицо складывается всеми морщинами в улыбку, как обветренные губы шепчут слова благодарности.

Плакать хотелось. От унижения и беспомощности. Одной меня и Ренаты на все деревни не хватит. Сделаю, что смогу, ведь Рената-то делает. Без помпы, без показухи…

— Халаты тоже Анатольевне отвези, — продолжал озабоченно бормотать дед, — и вот это женское тоже. Она потом сама старухам раздаст… А чего ты чай-то не пьешь? Али невкусно?

— Вкусно, вкусно, Авдей Петрович, спасибо.

— Может, чего покрепче налить? — прищурился старик с лукавством. — У меня наливочка есть, домашняя…

— Спасибо, я за рулем.

— А-а-а, ну это правильно, — кивнул идейный сторонник тихой примерной выпивки.

Стопку одежды для внуков бабушки Анатольевны Авдей Петрович бережно прибрал обратно в целлофановый мешок. Сверху, обмотав старыми газетами, положил две четыре ботинок, и, смущенно покрякивая, признался:

— Мы с Анатольевной-то в контрах… сама ей все свези…

— Чего так? — удивилась я.

— Да, дело прошлое, — отмахнулся дед. — Пес у нее шкодный, на той неделе несушку у меня задрал… поругались мы.

Второй от околицы дом утопал палисадником в зеленой дымке кустов сирени. Авдей Петрович предупредил, что хозяйку я найду, скорее всего, в огороде, и сказал — «заходь смело, пес Цыган чужих за своих принимает, только и толку от него, что кур дерет».

Довольно ладный, обшитый новыми, свежевыкрашенными досками дом стоял с открытой настежь дверью.