Темные предки светлой детки

Учительницу не взяли ни в одну школу, ей пришлось искать работу не по профессии. В конце концов соседка, директор книжного магазина, взяла ее к себе товароведом. Никакой радости от новой работы Шатунова не получала: она лишилась подарков родителей, не могла более наслаждаться страхом в глазах учеников, которым злая баба ставила двойки. На службу Раиса теперь ходила только из-за стажа.

Один раз, войдя в магазин, она увидела объявление о встрече читателей с главным редактором литературного журнала, писателем Германом Траубе.

Иосиф кашлянул.

– Объяснить вам, какие эмоции она испытала?

Мы с полковником одновременно произнесли:

– Не надо.

– Я тоже так подумал, – хмыкнул Наумов. – Скажу лишь, что Раису прямо заколотило от ярости. Она спряталась в толпе и увидела Германа, модно одетого, богатого, успешного. Похоже, жизнь у Траубе удалась, чего нельзя сказать о Шатуновой, которая из-за него теперь вынуждена сидеть в подвале книжного магазина.

– То, что она сама виновата, ей в голову не пришло? – не выдержала я.

– Мысль «я кузнец своего несчастья», редко возникает у человека, – протянул Дегтярев.

– Кто-то из читателей спросил у писателя о его семье, – продолжал Иосиф, – Герман нарисовал идеальную картину: у него прекрасная жена, умница, красавица, обожаемая мужем. Талантливая дочь-отличница, на пианино играет, рисует, поет. В личной жизни у него полный штиль, шоколад с медом.

– Неужели, задавая знаменитости такой вопрос, человек полагает, что ему скажут правду? – удивилась я. – Откровенно заявят: супруга мне надоела, давно от нее налево бегаю, ребенком не интересуюсь?

Иосиф издал смешок.

– Ну да, мало кто даже сейчас сообщит об истинном положении дел. Но Раиса услышала хвалебную оду Эмилии с Аделаидой, и ее ярость приобрела совсем уж черный цвет, в голове негодяйки моментально сложился план. У Траубе счастья через край? А мы эту идиллию убьем! И она придумала иезуитскую комбинацию.

Наумов закрыл амбарную книгу.

– Все! Как развивались события дальше, вы знаете. Есть вопросы?

Я подняла руку.

– Вещай! – разрешил хозяин дома.

– Кто попросил Эмилию написать открытку? Точно не сама Раиса. Девочка узнала бы вредную училку.

– Алена, дочь Раисы. Ей тогда было слегка за двадцать. Но Эмилии она показалась взрослой, – пояснил Иосиф Леонидович. – Герману я всей правды не доложил, сказал, что все затеял человек, который никогда не входил ни в дальний, ни в ближний круг его общения. Он уточнил:

– Кто-то из писателей?

Я ему ответил:

– Нет. Чужое счастье некоторым людям поперек горла становится. Зависть – вот мотор многих преступлений.

– Имя ты мне, конечно, не назовешь, – заметил Герман.

– Уговор дороже денег, – парировал я. – Ты хотел понять: есть ли среди твоих друзей-знакомых преступник. Ответ: нет.