Теплое сердце зимой

 — Блэй попытался не обращать внимание на редеющие волосы и морщины, испещрившие лицо, которое должно быть таким же молодым, как и его собственное. Он также не смотрел на изуродованную руку, державшую набалдашник трости. — На самом деле.

— И я все еще не приблизился к желаемому состоянию. Не возражаешь?

Словно мужчине было неприятно продолжать этот разговор.

— Конечно. — Хотя Блэй сидел, он низко поклонился к своим вытянутым ногам, повинуясь традициям аристократов. — Я скажу Куину, что ты заходил и спрашивал о нем.

— Буду признателен.

Чтобы вежливо обозначить свой уход, Лукас слегка наклонил торс… но его спина, не отличавшаяся гибкостью, хрустнула.

Со стоном боли, Лукас усилил хватку на трости, и Блэй вскочил, ловя его в тот момент, когда тело резко лишилось равновесия.

— Прошу прощения, — сказал Лукас, выравнивая тело. — Я — не мой брат. Я не сильный.

— Многие не согласятся с тобой. И я в их числе."

"На него смотрели серые глаза цвета тумана, и их разделяла огромная пропасть опыта и превратностей судьбы. Только подумать, их путь начался одинаково. Здоровые первенцы в семьях аристократов.

Сейчас?

— Мне жаль, — пробормотал Лукас. — Расскажешь, что именно произошло с моим братом? Я не помню. В последнее время от боли у меня путаются мысли.

Когда Блэй помедлил, Лукас покачал головой.

— Значит, это произошло в бою, не так ли?

— Сейчас он в порядке.

— Вы все защищаете меня от вещей, о существовании которых мне и так известно. Чудовища вырвались из-под моей кровати, Блэй, уже давно и никогда не вернутся обратно. Они поселились у меня в голове. — Лукас прикоснулся к своему виску. — Могу тебя заверить, нет такой информации, которую бы ты сообщил мне, и которая бы уже не роилась в моих мыслях.

Особенно когда мой брат, кажется, преуспевает в каждом начинании в своей жизни.

Блэй прокашлялся.

— Его ранили. Ножевое в живот.

Лукас снова посмотрел на дверь в операционную.

— Должно быть ему мучительно больно.

— Было… но он справился.

— Ну разумеется. Способность к выживанию — черта, приобретенная посредством множества страданий. Мой брат почти все уязвимые годы своей жизни страдал в нашем доме, так что да, он способен пережить любую боль.

Выносливость — вот в чем он стал профи. — Лукас вернул голову в склоненное положение. — С другой стороны, я не такой как мой брат, потому что мы различались изначально. Меня оберегали, и потому я не стал сильным. Или целеустремленным, что сейчас важнее.

— Лукас, тебя любят здесь. Многие беспокоятся о тебе.

— Ухаживают за мной, ты имеешь в виду. — Он снова показал протез ноги. — Боюсь, мои нужды превышают мою способность сделать вклад в общее дело.

— Неправда.