Теплое сердце зимой

Мужчина широко распахнул глаза, расширенные зрачки были устремлены вперед. Потом голова повернулась в сторону Зи.

Абсолютно искаженным голосом Бальз сказал:

— Она идет. Демоница вернулась.

***

Час спустя Зи находился в учебном центре. Когда вся толпа собралась в клинике, он удалился в качалку.

Перед глазами стоял образ Бальтазара на снегу, белое лицо повернулось к нему, с внимательными, но расфокусированными глазами, а голос звучал словно из загробного мира.

Демоница вернулась.

Зи потер глаза и отвернулся, проходя дальше, к бассейну.

Эти два слова на холоде были сказаны бессознательно. Зи знал это, потому что когда Док Джейн и Ви осмотрели Балза и разрешили перенести его в дом, вернулся он настоящий.

Но те слова произнес кто-то из другого мира, призрак в телесной оболочке, жуткое послание исходило не от живого сознания.

Когда они занесли его в библиотеку, Бальз снова дернулся, а потом посмотрел на дерево, которое смело несколько дверей.

— Кто притащил сюда елку? Ей здесь не место, — пробормотал Ублюдок.

В этот момент присутствующие испытали колоссальное облегчение, все радостно заговорили, осознав, что Бальз начал приходить в себя.

Но его все равно отнесли в клинику. И его соратники по Шайке не оставили парня одного в смотровой. Все с ним будет в порядке… по словам врачей, не будет никаких последствий.

Но они ошибались. Хотя не в отношении Бальза.

Зи остановился перед стеклянной дверью в бассейн. Те четыре слова раскололи реальность Зи.

Но демоница Зи не воскресла. Он уже проходил через это. Мозг это понимал.

И все же…

Решение было принято прежде, чем он в принципе осознал, что встал перед выбором.

Ноги двинулись по новому маршруту, поворачивая тело от бассейна и уводя в сторону офиса и дальше, через шкаф с канцтоварами.

Он противился этому направлению. Не хотел спускаться в подвал особняка, в тот укромный угол, где стояла картонная коробка, которую он…

Выйдя в туннель, Зи сделал глубокий вдох, и то, что он почувствовал, не поддавалось никакой логике.

Посмотрев направо, в глубокую темень, он нахмурился и снова сделал вдох.

Свежий воздух? С какой стати?!

Учитывая, сколько всего этой ночью пошло наперекосяк, он развернулся и направился в том направлении. Дорогу ему освещали потолочные лампы, реагирующие на движение, а также эхо его шагов. Туннель соединял четыре точки: Яму, которая была конечной остановкой, особняк и учебный центр — посередине, и на дальнем конце располагался потайной ход, выдолбленный в горе в четверть мили отсюда.

По нему никто не должен был пройти, ни внутрь, ни наружу.