Темный в моем сердце: Насмешка небес [СИ]

 — НЕТ! Я не хочу! — закричала я, вскакивая на ноги и понимая, что не чувствую своего веса. Я стала легкой, словно пушинка. — Шантар! — заревела я, размазывая по щекам струящиеся ручейки. — Мой кареглазый демон… — захлебывалась я в собственном горе, — … неужели я тебя больше никогда не увижу? Не смогу прикоснуться к тебе?

Мое сердце разрывалось на части. Оно болело, мучительно ныло, обливаясь кровью от ран.

Упала на землю, вжимаясь в шершавый ствол почерневшего дерева. От одной только мысли, что я умерла и проход в мир живых для меня закрыт, хотелось лечь и умереть заново, а потом еще и еще и так до бесконечности. Уж лучше телесная боль, чем душевная. Когда страдает душа это неописуемые пытки, их невозможно с чем-то сравнить…

Ревела навзрыд, вонзая ногти в кору многовековой ели. Я не жалела о содеянном, нет. Мне удалось спасти правителя демонов, ведь я отчетливо ощутила, что его свет покинул мое тело. Если бы время повернулось вспять и передо мной вновь встал выбор — спасти демонов или трусливо сбежать, то я не задумываясь выбрала бы первое.

— Тогда чего ревешь? — послышался женский голос.

Шмыгнув носом, вскинула заплаканные глаза, смотря на спокойно стоящую Сантию, маму Шантара. Столько хотелось ей сказать, но ни одного слова не получилось выговорить, так как смотря на нее я видела перед собой своего демона… Слезы потекли сильнее, и она печально улыбнулась, усаживаясь рядом со мной.

— Ты поступила по совести, — прошептала призрачная дама, осторожно обнимая меня за плечи и притягивая к себе. — Ты спасла мой народ. Это очень благородный поступок… — пыталась успокоить меня Сантия.

— Я хочу к нему, — ревела я. — Хочу к Шантару…

— Поверь, ему сейчас тоже тяжело, — вздохнула демоница. — Может тебе от этого будет чуточку легче… твой поступок изменит жизни многих демонов в лучшую сторону.

Я спрятала лицо у нее на груди, не чувствуя того холода, что раньше. Мы стали с ней одной температуры…

— Знаешь, мне нельзя об этом никому рассказывать, время может нарушить свой ход, но уже все свершилось, так что… — вздохнула Сантия. — После того, как я лишилась девственности у меня открылся некий дар предвидения…

От ее слов я замерла, явно не ожидая столь откровенной темы разговора.

— Когда я видела, что грядет что-то плохое, то пыталась поведать об этом хоть кому-то. Но у меня не получалось. Язык прилипал к небу не давая произнести ни звука. Написать об увиденном я тоже не могла, рука падала вдоль тела, словно парализованная… Это сейчас, когда я мертва, могу поделиться, да и то только тем, что уже произошло… — вздохнула она. — Знала бы ты, как я мучилась. Многие смерти были у меня перед глазами, и я ничем не могла помочь погибшим бедолагам.