Terra Nova. А над баобабами закаты, словно кровь

От близости упругого горячего тела кровь заструилась из опечаленного мозга куда-то вниз, спустя полминуты Элен это почувствовала, хихикнула и мягко повлекла меня к постели. Ну хоть какие-то положительные эмоции сейчас не помешают, это точно. Но, блин, пятнадцать штук! Э-хе-хех…

Где-то над эстуарием Замбези, борт самолета авиакомпании «Блэк Вингс»

Не люблю я винтовые самолеты. Пусть это детище испанско-индонезийского[34] сумрачного гения и вибрирует не так сильно, как Ан-24, но все же. Пожалуй, сильнее винтовых самолетов я только вертолеты не люблю. И долгие плавания, хе-хе.

– Чего кислый такой? – Майк, сидящий рядом, расправился с крохотной бутылочкой виски, уже второй растерзанной за этот полет, и переключил внимание на меня. – По конкубине своей тоскуешь? Ну так не отпускал бы.

Пожимаю плечами:

– Да ну а на фиг она нужна, если сама оставаться не хочет? Меня как-то роль реального рабовладельца не сильно прельщает. Уж в плане личной жизни, так точно. Развлекся и ладно. Буду в старости рассказывать, как гарем из рабынь держал, хе-хе.

Да, Элен сегодня с утра отправилась в родной Кимати, заодно увозя с собой две тысячи моих кровных экю.

А? Ну вот, две дал. Расчувствовался типа. Ладно, не обеднею. Зато ночью она эмоциями искрилась так, что всерьез подумывал, не отказаться ли от этой затеи. Шутка, хе-хе. Поздно было отказываться, вольную-то еще вчера оформили.

– Ну так чего грустить-то тогда? Отпустил и отпустил. Правильно сделал. Я вот своих не разогнал, когда надо было, теперь не знаю куда девать.

Ирландец тяжело вздохнул, жалуясь на несправедливость судьбы, и, понизив голос, продолжил:

– Ты это… в Кейптауне особо не распространяйся про это дело. Мои друзья-то знают, но лишний шум не нужен.

А то болтовня всякая, слухи…

– Да ну понятно, что ж я, совсем тупой, что ли. Никому я ничего говорить не собираюсь.

Майк удовлетворенно кивнул.

– Ну вот и хорошо. И насчет того, что Гискар рассказывал, – тоже не говори никому, добро? Хороший мужик, хоть на стакан и падает иногда. Они же подписку дают о неразглашении итогов экспедиций; если узнают, что он проболтался – у него будут неприятности.

Ну-ну. Что-то мне подсказывает, что не только беспокойством за старого друга продиктована такая забота.

– Не вопрос.

Мне пофиг в общем-то, я себя в роли пионера в прериях не очень вижу. Слушай, а ты его откуда знаешь-то?

– Да с той стороны еще. В школу вместе ходили три года, в одном боксерском зале занимались, ну и потом связь не теряли.

– Так ты же из Бостона, а он из Монреаля? – непритворно удивился я. Собеседник помотал рыжей головой.

– Не из Монреаля, а из Квебека. Города в смысле. Но у него отец три года в Бостоне работал и семью с собой взял.

– Понятно…

Некоторое время сидим молча, но затем мне становится скучно.