Тихая ложь (ЛП)

Покачав головой, я крепче прижимаюсь к нему. Я не хочу говорить об этом. С ним все в порядке. Это все, что мне нужно.

Он переворачивает нас, пока наши позиции не меняются, и теперь я лежу на нем. Он гладит кожу на моем затылке, чуть ниже линии роста волос, и прижимает мое лицо к своей шее.

— Это был сон о твоей сестре? — негромко спрашивает он, пока его пальцы продолжают свои успокаивающие движения. — Мне больше не так часто снится моя сестра. Моя… другая сестренка. Не знаю хорошо ли это или плохо. Иногда мне кажется, что я предаю ее, потому что не думаю о ней так часто, как раньше.

Его голос такой напряженный. Как будто он заставляет себя произнести эти слова вслух. Нежелание говорить о некоторых вещах — очень знакомое мне понятие, и мне до боли понятно, что он делает это ради меня.

Я поднимаю голову и смотрю мужу прямо в глаза.

— Ты ни в чем не виноват, — шепчу я. — Тара рассказала мне, что произошло. Ты сделал все, что мог.

— Разве? Мой мозг говорит, что да. Но мое сердце не позволяет мне принять эту правду. И никогда не позволит. — Он проводит ладонью по моей щеке. — Неважно, что все говорят. Неважно, что это сделал кто-то другой. Сердце всегда будет брать вину на себя, потому что оно не может понять, что любви, которую оно испытывает, было недостаточно, чтобы уберечь любимого человека от беды. И это нормально, пока мозг это понимает.

Слеза вытекает из моего глаза и скатывается по щеке, когда его слова находят отклик глубоко внутри меня. Он понимает. Не уверена, что кто-то еще может это понять.

— Мой мозг понимает, — пробормотала я, но затем осознаю, что его глаза по-прежнему прикованы к моим.

Немного наклонив голову, я жду, пока его взгляд опустится ниже, и повторяю свой ответ.

В уголках глаз Драго появляются крошечные морщинки, и он улыбается. Он вытирает большим пальцем слезу и проводит по контуру моих губ.

— Кто тебе сказал?

— Я поняла это несколько недель назад. — Я скольжу пальцами по его волосам. — Почему ты не носишь слуховые аппараты?

— Я носил. Они помогали, когда не было посторонних шумов. Но когда вокруг раздавались звуки или несколько человек говорили одновременно, все усиливалось. Мне казалось, что моя голова сейчас взорвется. То же самое происходит и сейчас, когда меня окружают очень громкие звуки."

"— Но ты же управляешь клубом. Там громче не бывает. — Я смотрю на него, совершенно ошарашенный осознанием того, что он испытывает каждый день. — А здешние обеды, когда все говорят одновременно? Как тебе это удается?

— Наверное, у меня очень толстая голова. — Он ухмыляется.

Господи, уровень концентрации и сосредоточенности, который ему приходится поддерживать каждый день, просто непостижим. Я прикусываю нижнюю губу.