Тихая ложь (ЛП)
Драго Есть только одно наказание для шпионов и лжецов — медленная и мучительная смерть. И моя милая, ангельская жена, которая околдовала всех в моем доме, начиная от моих людей до собак, самая худшая предательница из всех. Но, кажется, и я попал под ее чары. С каждой улыбкой, с каждым нелепым нарядом, я борюсь изо всех сил, и терплю неудачу. Я хочу ненавидеть ее, но вместо этого я жажду услышать каждую тихую ложь, слетающую с ее неотразимых губ. Сиенна Показываю им только то, что я хочу, чтобы они видели и никогда не впускаю их внутрь. Вот как я справляюсь с делами. Может, я и согласилась на этот брак, но я никогда не стану его, никогда не позволю ему заглянуть под мою маску. Но с каждым днем мне все труднее выполнять свою задачу. Я борюсь изо всех сил и терплю неудачу. Я влюбляюсь в человека, которого поклялась предать.
Он наполнен каким-то мерцающим порошком. — Просто возьми маленькую щепотку и посыпь на ногти. Только быстро, а то лак высохнет и блестки не приклеятся.
Я внимательно рассматриваю крошечную штучку на своей ладони. Она меньше моего большого пальца, так что я никак не могу ""отщипнуть"" что-либо изнутри. С нескольких попыток мне удается его открыть. Я высыпаю немного блесток на ладонь, беру немного между пальцами и осторожно опускаю их на ногти Сиенны.
— Достаточно? — спрашиваю я и поднимаю голову, чтобы увидеть, что моя жена смотрит на меня, ее глаза блестят.
— Этого никогда не будет достаточно, Драго.
Я не слышу ни звука, так что она, должно быть, прошептала это.
— Блеска? — спрашиваю я.
Костяшки пальцев Сиенны нежно касаются моей щеки, ее губы растягиваются в улыбку.
— Тебя.
Улыбка настоящая, и от нее все ее лицо сияет. Ее взгляд падает на мою ладонь, где я все еще держу остатки этой чертовой блестящей пудры, и улыбка превращается в озорную ухмылку.
Я хмурюсь.
— Не смей…
Ее теплое дыхание обдувает мою руку, рассыпая по ней облако золотых частиц. Миллион мерцающих крупинок парят в воздухе, как крошечные драгоценные камни, а моя жена смеется, наблюдая, как они приземляются на мою голову, лицо и даже прилипают к груди.
Было время, когда я считал этот трюк незрелым. Глупым. Но от моей жены — самой дорогой драгоценности, которую я когда-либо держал в руках? Я с трудом скрываю ухмылку, которая грозит расползтись по моему лицу. Все красивые камни, на которых я построил свою империю, используются для того, чтобы человек сиял внешне. Моя Сиенна освещает каждый уголок моей души.
— Помнишь, что я делаю с теми, кто мне перечит, mila moya?
— Тебе идет золото, Драго. — Еще один приступ хихиканья. — Что-то там со стеной, не так ли?
— Именно. — Я вскакиваю с кресла, обхватываю ее за талию и несу через всю комнату.
* * *
— Я вернусь через несколько часов, — говорю я Релье, который дежурит у входной двери, и надеваю куртку. — Если кто-нибудь позволит моей жене ступить за стены комплекса, я сверну ему шею.
— Конечно, босс. — Он кивает, сфокусировав взгляд на моей голове.
— Если кто-нибудь сообщит о чем-либо хотя бы отдаленно подозрительном, немедленно свяжитесь со мной.
— Обязательно.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, когда чувствую прикосновение к своему плечу и оглядываюсь.
— Что?
— У тебя что-то на голове, — пробормотал он.
Я запускаю пальцы в волосы. В руке оказывается несколько крупинок сверкающей золотой пыли. Я сжимаю переносицу и ругаюсь.
Иду на встречу с бостонской группировкой Cosa Nostra. С гребаными блестками в волосах. Я направляюсь к гаражу, ухмыляясь абсурдности всего этого.
Мы договорились встретиться через час за городом.

















