Тихая ложь (ЛП)

— Дон Аджелло? — удивленно спрашиваю я, одновременно с криком Тары:

— Откуда он, черт возьми, знает?

— Ума не приложу. — Кева качает головой. — Этот человек знает все.

Кажется, все успокаивается, потому что теперь ночь нарушают лишь редкие выстрелы. До меня доносится звук тяжелых шагов, и я заглядываю за кухонный остров, чтобы увидеть, как Бели несет одного из парней на плече.

— Верхняя часть грудной клетки, — кричит он, опуская мужчину рядом с Рельей. — Выходного отверстия нет. Я подгоню фургон к задней двери, и мы затащим их обоих внутрь.

— Снаружи все еще вооруженные люди! — восклицает Кева.

Бели достает из-за спины дробовик и взводит курок.

— Беспокоишься о моем благополучии, сладкий горошек?

Моя челюсть падает на пол. Сладкий горошек? Я думала, Кева и Бели ненавидят друг друга. Когда я смотрю на Тару, она только закатывает глаза и говорит:

— Не спрашивай."

"Кева похлопывает его по плечу, а затем обращает внимание на нового пострадавшего. Я помогаю ей снять с парня рубашку, одновременно вознося благодарность небесам за ту встречу, на которую пошел мой муж. Это мог быть он. Знание того, что Драго не попал в эту атаку, — единственное, что не давало мне сойти с ума последние полчаса.

— О, и босс вернулся, — говорит Бели, направляясь к выходу.

Мои руки все еще лежат на рубашке раненого, а в животе зарождается тоскливое чувство.

Глава 22

Я выхожу из-за дерева и целюсь из пистолета в человека, присевшего у фонтана. Пуля попадает ему в затылок, кровь забрызгивает белый мрамор. Я уничтожу всех ублюдков, посмевших напасть на мой дом и семью.

Мой взгляд перескакивает на последнее окно на последнем этаже. Свет погас, как и во всех остальных частях дома. Сиенна, наверное, в бешенстве, но Адам сказал, что оставил Тару с ней. Это обстоятельство несколько сглаживает мою тревогу. Я чуть не лишился чувств, когда получил второй сигнал от Рельи, и едва избежал столкновения с полуприцепом, когда нажал на педаль газа.

Даже в меньшинстве мои люди хорошо отбились от ребят Богдана. Большинство нападавших мертвы, их тела устилают газон и асфальт вокруг брошенных фургонов. Несколько человек еще живы, пытаются затаиться и ждут удобного случая для бегства. Этого не произойдет. Я уже приказал охранять ворота, а Филипп уже там с тремя нашими ребятами, готовыми прикончить любого, кто попытается сбежать.

Справа от меня, когда я направляюсь к особняку, раздается глубокое рычание. Бросаю взгляд в ту сторону и вижу, как Перун и Зевс рвут на части человека в тактической одежде. Света достаточно, чтобы разглядеть подходящие атласные банты на шеях моих собак. Сегодня оранжевые.

На губах появляется улыбка. Это означает, что моя жена одела собак после моего ухода. Она любит сочетать их банты с тем, что надевает сама.