Тихая ложь (ЛП)
Драго Есть только одно наказание для шпионов и лжецов — медленная и мучительная смерть. И моя милая, ангельская жена, которая околдовала всех в моем доме, начиная от моих людей до собак, самая худшая предательница из всех. Но, кажется, и я попал под ее чары. С каждой улыбкой, с каждым нелепым нарядом, я борюсь изо всех сил, и терплю неудачу. Я хочу ненавидеть ее, но вместо этого я жажду услышать каждую тихую ложь, слетающую с ее неотразимых губ. Сиенна Показываю им только то, что я хочу, чтобы они видели и никогда не впускаю их внутрь. Вот как я справляюсь с делами. Может, я и согласилась на этот брак, но я никогда не стану его, никогда не позволю ему заглянуть под мою маску. Но с каждым днем мне все труднее выполнять свою задачу. Я борюсь изо всех сил и терплю неудачу. Я влюбляюсь в человека, которого поклялась предать.
— Ты что-то имеешь против этого?
У нее удивительно греховный рот, и то, как он изгибается, когда она говорит, вызывает у меня желание взять ее нижнюю губу между зубами и прикусить ее.
— Нет. Не имею.
Люди начинают вставать из-за стола, каждый берет свою тарелку и несет ее на кухню. Сиенна наблюдает за ними с изумлением в глазах, затем опускает взгляд на свою пустую тарелку и тянется к ней. Я беру ее за руку, убирая ее с тарелки и возвращая на стол, но не отпускаю.
— Думаю, тебе нужно объяснить мне, какие правила у вас здесь действуют. — Она ухмыляется, делая вид, что не замечает, что я все еще держу ее за руку.
— Какие правила?
— Люди сами убирают свои тарелки. Разве персонал этого не делает? И почему на ужине все были вооружены? — Она бросает быстрый взгляд на наши соединенные руки, затем снова переводит взгляд на меня.
— В доме семь женщин и двое мужчин, которые занимаются уборкой, готовят еду, следят за территорией. Но это не персонал. Просто это то, чем они здесь занимаются. — Я протягиваю руку и перебрасываю прядь ее волос через плечо. — А когда мы заканчиваем трапезу, мы все относим свои тарелки на кухню, чтобы облегчить им работу.
— Им за это не платят?
— Платят. Но мы все равно забираем свои тарелки, чтобы выразить им свое уважение и признательность. Что касается твоего второго вопроса — мы любим быть готовыми.
— К чему?
— Ко всему.
— Разве у тебя нет охраны?
— Каждый мужчина в нашем доме — отличный стрелок. Все мы являемся частью службы безопасности. — Я наклоняюсь вперед и кладу руку ей на шею. — Тебе нечего бояться, пока ты в моем доме, mila.
Она сужает глаза.
— Меня зовут Сиенна. Не Мила.
— Знаю. — Я притягиваю ее ближе, пока наши губы почти не соприкасаются. — Как и то, что ты согласилась выйти за меня замуж не потому, что я ""горяч и богат"".
Глаза Сиенны вспыхивают от моих слов, и я ожидаю, что она попытается отстраниться, но она только усмехается.
— Ты не думаешь, что это достаточно веская причина, чтобы жениться на ком-то?
— Нет. Видишь ли, у меня была очень веская причина, чтобы согласиться на этот брак. Но мне очень трудно расшифровать мотивы твоего согласия.
Телефон в кармане завибрировал от входящего сообщения. Я достаю его свободной рукой и смотрю на экран.
16:22 Филипп: Наш грузовик рано пересек границу и десять минут назад прибыл на склад. Кто-то проболтался. Румыны только что приехали. Богдан требует вашего присутствия и объяснений.
— Мне нужно идти. — Я неохотно отпускаю руку Сиенны и встаю. — Мы продолжим этот разговор завтра.
Я направляюсь через столовую и уже почти дохожу до двери, когда рука хватает меня за предплечье. Когда я опускаю взгляд, рядом со мной стоит моя жена и вопросительно смотрит в глаза.

















