Тихая ложь (ЛП)
Драго Есть только одно наказание для шпионов и лжецов — медленная и мучительная смерть. И моя милая, ангельская жена, которая околдовала всех в моем доме, начиная от моих людей до собак, самая худшая предательница из всех. Но, кажется, и я попал под ее чары. С каждой улыбкой, с каждым нелепым нарядом, я борюсь изо всех сил, и терплю неудачу. Я хочу ненавидеть ее, но вместо этого я жажду услышать каждую тихую ложь, слетающую с ее неотразимых губ. Сиенна Показываю им только то, что я хочу, чтобы они видели и никогда не впускаю их внутрь. Вот как я справляюсь с делами. Может, я и согласилась на этот брак, но я никогда не стану его, никогда не позволю ему заглянуть под мою маску. Но с каждым днем мне все труднее выполнять свою задачу. Я борюсь изо всех сил и терплю неудачу. Я влюбляюсь в человека, которого поклялась предать.
Блондин, сидящий напротив меня в кабинке, наклоняется вперед и показывает на меня пальцем.
— Ты мне не нравишься, Драго.
— Ну, ты мне тоже не нравишься, Белов, но, так уж получилось, что твоему пахану нравятся боеприпасы, которые я предлагаю. Так что, мы делаем бизнес или нет?
Русский сужает на меня глаза и разражается хохотом, затем берет телефон и звонит кому-то, вероятно, Петрову. У Сергея Белова глубокий голос, поэтому я слышу все, что он говорит, но это не дает мне возможности понять, о чем он говорит по-русски с паханом Братвы.
— Доставка раз в два месяца, — говорит он в конце разговора. — И Роман хочет встретиться с тобой лично. В следующем месяце.
— Хорошо. Я сообщу тебе время и место.
Белов кивает и встает, чтобы уйти, затем опускает взгляд на кресло, которое он только что освободил.
— Не возражаешь, если я сфотографирую кабинку? Я все пытаюсь уговорить Пашу поменять интерьер наших клубов на белый. Он сказал, что подумает об этом, только когда я уйду на пенсию.
Я поднимаю бровь.
— Какие-то особые причины?
— Да. — Он поднимает телефон и делает снимок. — Судя по всему, кровь трудно вывести с обивки светлого цвета."
"Я провожаю его взглядом, пока он идет к выходу, насвистывая по пути. Похоже, он такой же сумасшедший, как и те, о ком я слышал.
Взяв со стола телефон, я проверяю сообщение, которое Филипп прислал мне ранее, — адрес человека, который настучал румынам о нашем грузе. До него еще несколько часов езды, но у меня еще есть время заскочить туда и посмотреть, чем занимается моя прекрасная женушка, прежде чем я отправлюсь в путь. Йован ежечасно присылает мне отчет, и в последней из них говорится, что Сиенна и ее подруга только что вошли в ресторан, расположенный в пятнадцати минутах езды от клуба.
Подземный гараж под Наосом заполнен несколькими автомобилями, включая внедорожник, на котором я приехал сюда, и две машины, которые я использую, когда не хочу, чтобы меня заметили. Я прохожу мимо всех этих машин и подхожу к черному мотоциклу, который я припарковал в дальнем углу. Ездить на двух колесах — гораздо более мудрый выбор при решении деликатных вопросов. Наш стукач Уэсли стал одной из таких проблем, и его нужно поставить в пример другим сотрудникам, чтобы они знали, что будет, если они последуют его примеру.
Подъехав к ресторану, я припарковал свой мотоцикл со стороны водителя белого седана Йована и поднял козырек на шлеме. Моя жена сидит за столиком у окна, с ней та блондинка из ""Наоса"". Они о чем-то смеются. На Сиенне свитер ужасного синего оттенка. Как будто этого недостаточно, он украшен блестящими золотыми деталями, которые сверкают, когда на него падает солнечный свет. Мой взгляд скользит по ее ногам, облаченным в блестящие золотые брюки-скинни, и останавливается на туфлях.

















