Тихая ложь (ЛП)
Драго Есть только одно наказание для шпионов и лжецов — медленная и мучительная смерть. И моя милая, ангельская жена, которая околдовала всех в моем доме, начиная от моих людей до собак, самая худшая предательница из всех. Но, кажется, и я попал под ее чары. С каждой улыбкой, с каждым нелепым нарядом, я борюсь изо всех сил, и терплю неудачу. Я хочу ненавидеть ее, но вместо этого я жажду услышать каждую тихую ложь, слетающую с ее неотразимых губ. Сиенна Показываю им только то, что я хочу, чтобы они видели и никогда не впускаю их внутрь. Вот как я справляюсь с делами. Может, я и согласилась на этот брак, но я никогда не стану его, никогда не позволю ему заглянуть под мою маску. Но с каждым днем мне все труднее выполнять свою задачу. Я борюсь изо всех сил и терплю неудачу. Я влюбляюсь в человека, которого поклялась предать.
Холодильник сломался.
Несколько мгновений тишины.
— Холодильник?
— Да. Это было в нерабочее время, и он один из тех больших промышленных типов. Потребовалось несколько часов, чтобы найти…
— Да плевать мне на чертов холодильник Попова!
— Но здесь не происходит ничего, связанного с делами Драго. Холодильник был главным событием всей недели и…
Линия обрывается. Я сьеживаюсь. Похоже, он недоволен моим отчетом. Я засовываю телефон в задний карман джинсов и продолжаю идти к особняку.
Люди едят в огромной столовой, их разговоры слышны из фойе. Я улыбаюсь, говорю ""доброе утро"", проходя мимо длинного стола, и захожу на кухню. Кева и еще четыре девушки суетятся вокруг, доставая из шкафов тарелки и наполняя чашки кофе на больших круглых подносах. Накормить такое количество людей три раза в день — нелегкий труд.
Кева бежит к одной из шести печей, чтобы достать сырный пирог — традиционное сербское блюдо для завтрака, и одновременно кричит, чтобы Мирко подали только чай, потому что ему нельзя пить кофе. Одна из ее помощниц вбегает на кухню и сообщает, что Бели ноет, что он все еще голоден: его кусок пирога был, видимо, меньше, чем обычно.
— Передайте этому людоеду, что если у него есть проблемы, он может обратиться в отдел жалоб! — кричит Кева, захлопывая дверцу духовки, и поворачивается ко мне. — На прилавке стоят тарелки с добавками. Отнеси несколько штук пожирателям пищи.
Я хватаю две огромные овальные тарелки и несу их в столовую. Когда я возвращаюсь на кухню, мне в руки суют поднос, заставленный кофейными чашками. Их я тоже отношу в столовую, а на обратном пути прихватываю для себя кусочек пирога.
Когда все заканчивают завтрак, в раковине стоит стопка грязной посуды высотой в милю, а все три посудомоечные машины переполнены. Я оборачиваюсь, намереваясь попросить кого-нибудь показать мне, как их включить, но, похоже, все заняты. Я смотрю на ближайшую посудомоечную машину и размышляю, что делать. Я никогда раньше не включала их. Дома уборкой на кухне занималась либо горничная, либо Ася. На дверце посудомоечной машины есть кнопки программ, и я знаю, что нужно выбрать одну из них, но, наверное, сначала нужно добавить средство для мытья посуды. Есть ли для этого специальный отсек? Я его не вижу. Большая бутылка жидкого мыла для посуды стоит рядом с раковиной, переполненной жирными кастрюлями и сковородками. Я отвинчиваю крышку бутылки и выливаю изрядное количество в ближайшую машину, затем повторяю то же самое с двумя другими. После этого я выбираю для каждой из них цикл интенсивной стирки и включаю их.
— Сиенна! — откуда-то сзади меня звонит Елена. — Пришел заказ на мясо. Ты можешь попросить кого-нибудь из ребят занести все в дом и подписать бумаги для курьера?
— Конечно.

















