Тигр под елку

Все понятно, решил от взглядов и подначиваний к серьезным боевым действиям перейти.

Я, собственно, еще пару дней назад его интерес усилившийся срисовала, но как-то подумала, что ничего, дальше переглядываний, не будет.

Мне не хотелось, вообще никакого ресурса не было для этих вещей.

После нашего душевного разговора с Тиграном, прошло уже больше недели, и жизнь начала входить в свою привычно-безрадостную колею. Плакать я потихоньку перестала, и считала это хорошим признаком, по ночам спала, этого бессовестного гада во сне не видела. Ну, разве что, под утро… Ну хорошо… Каждое утро.

Но на его страницы в соцсетях не ходила. И на страницы всех тех многочисленных девочек, что продолжали тереться рядом с ним и его приятелями, тоже.

Нечего мне там было делать, только нервы себе трепать.

Мне и без того их изрядно трепали все, кому не лень.

Да и сам виновник торжества отличался дьявольской изобретательностью в этом вопросе.

По универу ходили упорные слухи, что Тигр свихнулся, что его поперли даже из секции, потому что он кого-то там очень сильно избил ни за что. А еще говорили, что ночи он проводит в клубах, с телками и выпивкой, бездумно пуская родительское и свое бабло на ветер. И в квартире у него, той самой, помнящей мое короткое, но такое яркое счастье, теперь полноценный шалман: странные приятели, непотребные девки и прочие прелести разгульной жизни.

Кто-то из однокурсников шептался, что все это, потому что дружок его ближайший, Леха Камень, свалил на сборы и соревнования, и теперь за Тигром следить вообще некому. Родня у него далеко, они только бабло присылали, и все. И Тигр тут пошел по наклонной. Покатился.

Мне это было больно слушать.

И еще больнее — верить.

Потому я не слушала и не верила.

Тигр, регулярно встречавший меня у порога универа с неизменными приятелями и телками, крутящимися у тачки, не выглядел хоть сколько-нибудь пропащим. А вот довольным этой жизнью — выглядел.

Небритая морда прямо лоснилась, глаза, цепкие и жесткие, щурились насмешливо.

И волосатая лапа, тискающая очередную накачанную попку, не подрагивала."

"Я не знала, спектакль ли это был лично для меня, потому что раньше, до нашего с ним близкого знакомства организмами, я такого рвения за ним не замечала. Или просто у него крышу сорвало от вседозволенности. Или, может, реально Камень уехал, и никто теперь Тигру втык качественный дать не мог. Боялись. Все же, справиться с таким зверюгой мог только Камень…

Но факт оставался фактом: мой бывший время проводил занимательно, с выдумкой и огоньком.

А я — училась. И в прямом, и в переносном смысле.

В универе наверстывала все то, что подвисло за неделю моего полного отключения мозгов, зачищала хвосты, бегала за преподами с переписанными конспектами и самостоятельными работами.