Тигр под елку

Ну, все равно!

Он же должен был вернуться в дом и получить хороших пиздюлин от нани!

Решил не получать?

А мне сразу их передать?

— Выходите, девушка, — скомандовал водитель, напряженно глядя, как черная пугающая тачка паркуется чуть впереди.

— Я напишу плохой отзыв о вас, — желчно проинформировала я, открывая дверь, — и одну звезду поставлю.

— Похер, зато живой буду, — оскалился нервно таксист, наблюдая, как открывается дверь черной ""Субару"", и как появляется оттуда высоченный широкоплечий Тигран. Выражение морды у него было такое, что в опасения таксиста верилось.

Я поставила ноги на мерзлый асфальт, а дальше уже никакой инициативы проявлять не пришлось.

Подошел Тигран и молча вынул меня с заднего сиденья машины, словно репку из грядки вытащил.

И тут же подкинул на руках, усаживая себе на талию удобней.

Я только растерянно ухватилась за его шею, глядя сверху вниз на напряженное темное лицо. Щетина эта жесткая. Глаза — дурные совершенно, как у кота, обнюхавшегося валерьянкой.

Такси, скрипнув тормозами, усвистало, но мы даже не обратили на это внимания.

Тигран смотрел на меня так, словно одновременно сожрать хотел и прикоснуться боялся.

А я…

Я же его, гада, ненавидела.

Ну вот что за человек такой неугомонный?

Ничерта не понимающий?

Сказала же, пауза мне нужна! Передышка!

А он…

Даже пятнадцати минут не проехала в такси! Он хоть нани предупредить успел, что за мной в погоню отправился?

— Что ты делаешь, вообще? — прошептала я в упрямо сжатые губы.

— Я… забыл кое-что.

А сам меня тискал за задницу, бессовестный такой.

И дышал тяжело.

И смотрел.

Боже…

Ненавижу его. Я же не железная.

Он меня сегодня вымотал так, что едва дышала. И добивал теперь. Домучивал.

— Что? Я же сказала, что хочу одна. Подумать.

— Ты была уже одна. Подумала?

— С ума сошел? — ну хоть смейся, хоть плачь! — пятнадцать минут прошло!

— Достаточно.

— Нет!

— Нет?

— Нет!

— Что мне сделать, чтоб было «да»?

Эм-м-м… А мы точно об одном и том же говорили?

— Я хочу… Тебя… Себе. Навсегда.

Эти слова, отрывистые, хриплые, ударили точно в цель. Точно в мое дурацкое слабое сердечко.

И пришлось закусить губу до крови, чтоб не поддаться искушению.

Он, конечно, дикарь, напористый и сумасшедший.

Ему сложно противостоять. Особенно, в моей глупой ситуации. Когда влюбилась, как кошка. Когда теку, бляха муха, тоже, как кошка!

Очнись, Мара, приди в себя!

Никакого самоуважения!

— Вот.

Он как-то ловко перехватил меня под ягодицы одной рукой, второй полез в карман и достал… кольцо!

Поймал мою подрагивающую ладонь и надел кольцо на палец.

Я посмотрела на руку и зажмурилась.

Красивое какое. Большой камень в центре, светлый, искрящийся даже в полумраке.

Такой же искрящийся, как и глаза этого бессовестного гада.

Хотя нет, его взгляд — ярче.