Тигр под елку

— Слушай… Тут такое дело… — он был явно не мастер разговаривать, потому запинался и на щеках выступали красные пятна, — ты на Тигра не наезжай… Ну… За девок этих… Это он так… Перед тобой повыделываться… А сам… Вот, короче.

Он протянул мне телефон с поставленной на паузу записью.

Я включила.

И жадно уставилась на Тигра, такого шикарного, такого лениво-небрежного. Он развалился на диване с кальяном, в знакомой по обстановке кальянной, мы там были с ним пару раз.

Вокруг сидели знакомые все рожи, а еще несколько девчонок, тоже вполне знакомых. Из тех, что крутились с ним рядом тогда, когда он каждый день встречал меня перед дверями универа показательным выступлением.

На моих глазах одна из девчонок попыталась обнять Тигра, но он скривился и отбросил ее руку.

— Ты чего? — обиженно протянула она."

"— Отвали от него, — сказал кто-то за кадром.

— Но он же сам на стоянке… — недоумевала девчонка.

— И чего?

— Как это: чего? Тигр?

— Отвали, тебе сказали.

Тигр даже не отвечал на претензии, вопросы, не смеялся шуткам. Сидел, глядя перед собой в пространство, и взгляд его запавших глубоко глаз был болезненно блестящим. Периодически он подносил к губам мундштук кальяна, выдувал ноздрями густой дым. И молчал.

— Тигр, брат… — сказал кто-то, — ну харэ страдать! Ни одна соска этого… Ай!

Дальше говоривший ничего не мог сказать, только хрипел. Оно и понятно, не особо поговоришь, когда жесткая лапа пережимает горло.

Тигр подержал чуть-чуть своего разговорчивого друга, а затем отпустил и снова откинулся на спинку дивана, затянулся глубоко, как ни в чем не бывало, не слушая хриплого затейливого мата, рассказывающего, как заебали все эти придурки, которые из-за юбок дружбанов воздуха лишают.

Запись на этом оборвалась, а я задрала подбородок на Виталька:

— И чего?

— Ничего, — пожал он плечами, — вот, глянь в свойствах, когда эта запись сделана, если не веришь нам… Тигр вообще никого не подпускал… Все по тебе страдал… Дебил. Но ты ему этого не говори!

— Что страдал? — поинтересовалась я, — или что дебил?

— Вообще ничего не говори, — вздохнул Виталёк, машинально потирая шею, а все остальные закивали, словно болванчики деревянные, — и про то, что мы подходили… А то он нервный в последнее время… Резкий.

Я не нашлась, что ответить, просто кивнула, попрощалась и пошла в общагу.

В голове черти что творилось.

А губы сами собой расплывались в улыбке.

Не спал ни с кем.

Страдал.

Ой… Дурак…

Мне ужасно хотелось дойти уже, наконец, до общаги, погрузиться сполна в свои переживания, посмаковать, разложить по полочкам…

Тут, вроде, всего ничего же пути…

Но судьбе было угодно меня помучить в этот день…

34

На середине пути меня догнал парень из параллельного курса, пошел рядом, шаг в шаг.