Тихий городок

Бежавший за Шершнем часовой юркнул за нужник, комитетчики залегли и открыли ответную стрельбу по лесу. Воспользовавшись этим, Шершень быстро пополз к опушке.

В кустах за пулеметом он увидел Юлия Остаповича, справа и слева от него вели огонь из автоматов два незнакомых Шершню хлопца в селянской одежде. Еще один виднелся дальше за деревьями с парой лошадей"

"— Уходишь со мной! — крикнул Шершень на бегу фельдшеру. — В селе тебе делать больше нечего.

Подбежав к лошадям, он вырвал у парня поводья, раздраженно бросил:

— Чего стоишь? К пулемету! А поскачем — уводите погоню в другую сторону.

Шершень вскочил в седло, и тут пуля ударила его в плечо. Выругавшись и не дожидаясь Юлия Остаповича, погнал коня в лес.

5Стоявший у дверей кабинета парень ничем не напоминал бандита. Обыкновенная крестьянская одежда, грубые сапоги, старенькая шапка с потертым местами мехом… Круглое глуповатое лицо, испуганные глаза, взъерошенные волосы… Голова понуро опущена, длинные руки вытянуты по швам. Этот оуновец разительно отличался от своего напарника, захваченного вместе с ним вчера в лесу казачьей разведгруппой.

Тот, едва очутившись в кабинете, сразу заявил, что ничего не скажет, и сдержал свое обещание.

— Проходи и садись, — проговорил Дробот, указывая оуновцу на табурет против своего стола.

Парень, опасливо косясь на капитана, опустился на краешек табурета.

Да, хлопчик, вряд ли такому, как ты, многое известно. Ничего, ему, Дроботу, пригодится все, что ты наверняка должен знать.

— Из чьей банды? — спокойно спросил Дробот.

— Пана сотника Хрына, — незамедлительно последовал ответ.

— Давно у него?

— С лета. После того, как аковцы спалили наше село.

— Чем занимался в банде?

— Что велели. У пана, Хрына дисциплина — ого-го. Слово против вымолвил — и удавка на горле. По струнке все перед ним ходят. Пан сотник из кадровых офицеров… И при поляках им был, и при германе.

Врешь, хлопчик! «Что велели»… Сопровождать такого птаха, что выпорхнул из Крышталевичей, кому попало не доверят. Ведь всех, кто вызывает у оуновских главарей хоть малейшее подозрение, они держат под надзором СБ в бандах и никогда не посылают в разведку или связниками… Так что тебе есть что рассказать.

Вот только как вызвать тебя на откровенность?

По низу живота полоснуло словно ножом, боль рванулась вверх, отозвалась в груди. Капитана, как обычно в таких случаях, бросило в пот, в голове зашумело. Как некстати! Неужели придется прервать допрос? А может, приступа не последует?

Дробот опустил левую руку, прикрываясь крышкой стола, начал легонько массажировать живот. Бесполезно! Внутри живота будто разложили костер, боль волнами распространялась по всему телу, в голове уже не щумело, а гудело.