Тихий городок

Все, как обычно: они — в нас, мы — в них, каждый стремится оказаться повыше над противником. Поначалу бой складывался в нашу пользу, а потом нам в спину ударили казаки из Крышталевичей. Незаметно подкрались почти вплотную, смели огнем и гранатами наши пулеметы на скалах и пошли в штыки. А промеж тех казаков была наша чета с самим четовым Догурой!.. Вместе с казаками боевики Догуры ходили в атаки и стреляли в нас. Зрада, подлая зрада! Как тут можно было устоять? Вот почему пан сотник Рудый просит подмоги.

— Может, сами справитесь? — спросил Хрын. — Разбить казаков — одно, а уйти от них — другое.

Гонец отрицательно затряс головой.

— Какое уйти? Сотник Щур убит, Рудый ранен, в строю осталось всего восемьдесят боевиков. Вся надежда на твою подмогу, друже сотник, — умоляюще глянул гонец на Хрына.

— Иди отдохни, — проговорил Шершень. — А сотнику Рудому мы поможем, обязательно поможем. — Когда гонец заковылял от навеса, он спросил у Хрына: — Сам пойдешь с сотней или останешься при мне?

— Пойдешь? Куда? — насмешливо посмотрел Хрын на Шершня. — Уж не к Рудому ли?

— К нему. Или хочешь позволить Советам добить его?"

"— Позволить? К сожалению, моего позволения им на это не требуется.

Четовой Догура свое подлое дело сделал умеючи, и на сотнях Щура и Рудого можно ставить крест.

Шершень, сдерживая себя, сцепил зубы. Проклятый Догура! Хрын фактом перехода четового к Советам может объяснить неудачу операции. Какие доводы он, Шершень, сможет привести в свое оправдание? Никаких… Значит, не нужно обострять отношений с сотником. Черт с ними, Рудым и его боевиками. Собственная шкура куда дороже.

— Неужто дело Рудого так плохо? — беря себя в руки, спокойно спросил Шершень.

 — Восемьдесят человек при пяти станкачах могут продержаться долго.

— Могут, но не в их ситуации. Казаки уничтожили три пулемета и нарушили систему огня, значит, в низине образовались непростреливаемые участки. А казаки вояки опытные, обнаружить эти «мертвые» зоны для них труда не составит. Обнаружат хоть одну — всем пулеметам конец.

— Пулеметчики могут сменить позиции.

— Конечно… на могилу. Поверь моим словам, друже, и давай забудем о Щуре и Рудом. Тем более, что у нас имеется действительно важное и неотложное дело — спасать сотни Бира и Стаха.

— Спасать? От кого или чего?

— Этого не скажу, поскольку точно и сам не знаю. Однако чую, что хлопцев Бира и Стаха скоро может постигнуть та же участь, что боевиков Щура и Рудого. Помнишь, я говорил, что Советы вряд ли сунутся в лес просто так, на авось, а наверняка постараются подготовить нам какую-нибудь ловушку?

— Помню. Но разве не угодили в ловушку Щур и Рудой? Может, на измену Догуры, который запродался Советам еще до боя, казаки и делали свою ставку?

— Нет.