Тихий городок

— Нэ спэши, дорогой, — нарочно с акцентом проговорил Самвелян.

Боровой увидел разведчиков у бронетранспортеров и, кажется, начал понимать, что не его танки были главными в ночном бою. Главными, из-за кого и разгорелся сыр-бор, оказались трое людей, вышедшие из землянки вслед за капитаном из разведуправления. Двое в немецких мундирах коренастых мужчин и пигалица в берете и клетчатом плаще. Пока Боровой в потемках вел бой, завязая в третьей линии немецких окопов, бронетранспортеры с фронтовыми разведчиками под шумок проскочили к хутору Ясному и забрали находившихся там людей.

Один из них — плотный, коротконогий крепыш с круглым лицом — напомнил Боровому инженер-майора Клевцова.

— Узнал? — хитро сощурился Самвелян.

— Павел?! — Боровой несмело шагнул вперед.

— Федя! — Клевцов тоже сделал шаг навстречу.

— Друг ты мой кровный! — не сдержавшись, Боровой кинулся к Павлу и обнял его. — Видишь, батальон уже дали. А это кто с тобой?

— Мой товарищ Йошка Слухай и Нина — жена моя…

— И вы всем семейством были там? — Боровой дернул за отворот немецкого мундира.

— Пришлось.

— Готовь стол, комбат! — приказал Самвелян.

— Мигом! — Боровой по-мальчишески свистнул, вызывая ординарца.

— В другой раз, товарищи, — вмешался капитан из разведуправления. — Я должен немедленно отправить группу в Москву. Там ждут.

Наступила неловкая пауза. Протестовать было бессмысленно, хотя и отпускать просто так человека, с кем вместе кровь проливал в памятном августе прошлого года и чудом выжил, Боровой не хотел. Федя выхватил из комбинезона трофейный вальтер, протянул Павлу:

— Держи на память!

Павел достал точно такой же пистолет.

Они поменялись оружием и снова обнялись. Вдруг Павел увидел механика Петренко, не решавшегося подойти к командирам.

— Иди, иди, поздоровайся! — заметив взгляд Павла, разрешил Самвелян.

Леша Петренко подошел к Павлу, отдал честь. Павел пожал ему руку:

— Здравствуй, мой спаситель!

— А вы мой…

26Невиданный был удар по флангам Курской дуги. Всю сталь, выплавленную за год и обращенную в броню для танковых дивизий, весь алюминий, добытый из бокситов и нефелинов Тюрингии, Силезии и Альпийского нагорья, ушедший на постройку самолетов и брошенный в небо между Курском и Белгородом, все оружие, собранное с заводов Европы, 80 процентов кадрового состава вермахта довоенного призыва, обученного и опытного, участвовавшего в победоносных кампаниях на Западе, — все швырнул Гитлер в пекло разгоревшейся битвы.

Кое-где русских удалось потеснить. Однако после танкового сражения под Прохоровкой фронт стал разваливаться, как глина под дождем. Пылали «фердинанды» и «тигры», «пантеры» и «леопарды». Солдаты бросали оружие и бежали из ада.