Тёмные московские ночи

В конце концов это был крохотный заросший пятачок посреди огромного города, а не бескрайний лес на Брянщине, где можно было заплутать и сутками искать дорогу к спасению.

Майор вытащил из кармана пистолет, опасливо осмотрелся и двинулся дальше. Через несколько секунд впереди и справа дважды колыхнулось вертикальная ветка высокого куста. Васильков остановился, присмотрелся к этому месту, сквозь зелёную массу листвы видно было очень плохо, но ему показалось, будто там крепко обнявшись стоят два человека.

- Что за фигня? - прошептал он, осторожно шагнул вперёд раз, другой, третий, отодвинул ветку ивы закрывавшую обзор и замер."

"Теперь ему всё стало ясно - Курочкин стоял высоко задрав подбородок, сзади левой рукой его крепко обхватил бандит, походивший на человека изображённого художником Наумом Карповым. В правой руке этот тип держал нож, лезвие которого приставил к горлу сержанта. В груди Василькова похолодело. Меньше всего он был готов к такому повороту событий. Как умудрённый опытом вояка, пОтом и кровью заработавший сержантские лычки не заметил в лесу обыкновенного городского бандита? Неужели такое могло случиться? Возможно он расслабился и подзабыл ремесло разведчика, несколько месяцев проработав грузчиком. Или же бандит сегодня оказался не совсем обычный? Кто теперь разберёт? Одно Васильков знал точно - с этой минуты успех всей операции зависел от него. Нужно было взять себя в руки и что-нибудь придумать.

Ещё более отчаянные мысли в это время метались в голове Курочкина. «Слюнтяй, слабак, простофиля. Командиры мне такое дело доверили, а я, пугало огородное, а не разведчик», - ругал он себя на чём свет стоит, боясь пошевелиться. Отставной сержант и вправду не мог понять откуда взялся этот скуластый чёрт, внезапно обхвативший его сзади, ловко выхвативший с правой руки пистолет и сунувший под горло острый нож. При скрытном передвижении по таким вот зарослям он всегда осматривал каждый куст, любой приямок или бугорок, за которым мог укрыться враг. И нате вам, пропустил козырного валета. От обиды на собственную невнимательность у Курочкина аж слёзы выступили, да и дышать ему стало трудно. Жилистый бандит настолько сильно сжимал его грудную клетку, что в ней не оставалось место для воздуха. При малейшем движении он нарочно вдавливал лезвие в горло, из нескольких порезов на коже заворот офицерского кителя бежали струйки крови.

- Слышь активист. Я тебе всё равно перережу глотку, но минут десять жизни могу подарить, если будешь правильно себя вести, - процедил над правым ухом бандит. - Так что не рыпайся оглодыш. Пошли.

Они двинулись по зарослям к тропинке. Сержант впереди, бандит сзади, по прежнему крепко обнимая жертву и пристроив нож аккурат над кадыком.