Тёмные московские ночи

Отставной сержант растоптал в пыли окурок и сержант поплёлся за бригадиром.

Легковушка с облезлой краской на боку до Городища не доехала, не было там дел у мужчин, сидящих в ней.

- Здесь поворот, - сказал парень лет двадцати двух и ткнул пальцем влево."

"Во рту у него торчал пустой мундштук, а над губами чернела тонкая полоска усов. За рулём сидел серьёзный сорокалетний мужик с горизонтальным шрамом на правой щеке, рядом с ним устроился неразговорчивой красавчик примерно того же возраста - тёмные прямые волосы, лицо с правильными чертами и слегка выдающимися скулами, цепкий пронзительный взгляд. Машина вильнула влево, подпрыгнул на кочках из высохшей грязи и легко покатила по грунтовке, едва заметной среди травы.

- Сейчас за листочком покажется забор, ну да вот он и есть, дальше будет два или три длинных здания, за ними склад. Я забыл как он называется. Ну да инвентарный, - проговорил парень, знающий дорогу.

- Инвентарный говоришь? - недовольно спросил скуластый красавчик, сидевший рядом с водителем. - Зачем он нам?

- Нет, сам инвентарный нам не нужен. К нему прилеплен домишко, где ключники оставляют чистую одежку и надевают робы, что-то вроде бытовки или раздевалки.

- Показывай.

- Ага.

Авто неторопливо проехало вдоль реденького леса, сквозь которой виднелся бесконечный забор, окружавший товарную станцию Дягилева. Наконец то длинное строение закончились, из-за высоких берёз появилась крыша отдельно стоящего небольшого строения с боковой пристройкой

- Прибыли господа фармазоны, - с ехидной улыбкой проговорил парень. - Вот вам и инвентарный склад.

Легковушка забрала влево и остановилась в редком кустарнике. Мужчины покинули машину и огляделись по сторонам - вокруг не было ни души, хотя со станции изредка доносились голоса. Молодой человек первым подскочил к глухому забору, нащупал доску и ловко отодвинул её в сторону, открылась дыра, ведущая в какой-то узкий закоулок.

- Что дальше? - спросил красавчик.

- Раздевалка через узкий поход, в её стене есть такая же дырка. Погнали.

Один за другим пролезли через узкую щель в заборе и скоро исчезли в пустующий пристройке именуемой раздевалкой.

Курочкин медленно плёлся к пристройке, курить ему больше не хотелось, но и торопиться было незачем, бригадир переодевался, без него грузчики работать не начнут - традиция такая. И никому не пристало её нарушать. Народ постоит, погудит, посмеётся и разойдётся по железнодорожным путям, названным диспетчером, где дожидаются разгрузки вагоны. А там уже бугор, назначенный начальством, любого настроит ядреной фразой на ударный труд.

Перед входом в пристройку он остановился и покрутил головой – толи к чему-то прислушивался, толи нюхал воздух.