Точка Бифуркации VII (СИ)

Что за трагедия у тебя? Делись. — едко закончил князь свою речь.

Такое начало разговора для Вяземского не сулило абсолютно ничего хорошего. Хорошего, в плане его надежд, конечно же.

— Неверно подобрал слово, Ваша Светлость, каюсь. А что касается моей печали, то это ввиду понесенных потерь в бизнесе. Мальчишка ваш… мы ведь так не договаривались, Ваша Светлость?! — промолвил граф, приправив сказанное эмоцией лёгкого негодования под конец фразы.

— Позволь узнать, как же мы договаривались, Саша? — жестом показав официанту два пальца произнёс Евгений Константинович и вновь внимательно уставился на собеседника.

— Я ожидал…

— Не то что ты ожидал. А то, о чем мы договаривались. — тут же спокойным голосом поправил князь.

— Мы договаривались, что Вы повоздействуете на мальчишку. Что поможете решить вопрос с ним… вместо этого он ворвался к нам в дом, вызвал на дуэль моего сына, избил и вдобавок забрал мой завод!..

— И ты считаешь, что с вами обошлись несправедливо? — впервые за время разговора нахмурился Белорецкий.

Вяземский прямо на поставленный вопрос отвечать не решился, лишь не выдержав отвёл взгляд в сторону и поджал губу.

— Я тебе сейчас расскажу как все было, а затем мы с тобой вместе подумаем, легко ли вы отделались или же нет. — как ни в чём не бывало продолжил князь и тут же приступил к сказанному. — Сначала твой младший сын сбивает в центре города человека и трусливо сбегает с места преступления. Затем, он и твои люди подкупают моих людей, — указав большим пальцем себе в грудь и сверля взглядом Вяземского продолжил Евгений Константинович. — целого начальника полиции, между прочим, чтобы те превратили это элементарное дело в какой-то безумный фарс, выставив виновным второго пострадавшего. Чувствуешь уровень мерзкого цинизма? Тогда я продолжу. Следом, по его же указке, в больнице подкупаются две медсестры, опять же, мои люди, чтобы добить несчастного бедолагу. И после всего этого, когда твоему оборзевшему пацану сломали пару рёбер, а у тебя, незадачливого отца, забрали какой-то завод, ты приходишь сюда чем-то недовольный?

Если и был у графа Вяземского какой-то природный талант, помимо очевидной одаренности к стихии воздуха, то это чувствовать настроение тех, кого он признавал выше себя, и идущее следом умение быстро под него перестраиваться."

"— Да уж… и вправду говорят, что со стороны виднее, Ваша Светлость. Очень трудно быть объективным и честным, когда дело касается наших детей. — смиренным тоном произнёс Александр Николаевич, буравя пустоту. — Справедливости ради, я к вам не только со своими проблемами, но и с наверняка заинтересующей вас информацией.

— Удиви.

— Дело это всё, очень странное, Евгений Константинович.