Точка Бифуркации VII (СИ)

— Подозреваю, что для этого они хотя бы должны быть включены в сеть. — на этот раз уже заговорил я, решив поддержать девушку и одновременно привлекая внимание к этому диалогу у всё большей части аудитории.

— Хочу вам напомнить, сударь, что идёт экзамен и не стоит мешать людям работать. Если Вам или кому-либо ещё, здесь душно, вы в полном праве покинуть аудиторию.

Душно после этих слов стало вдвойне…

Графиня Анна Викторовна де Лавальер была женщиной уже в годах и происходила из известного в столице аристократического рода, который, как нам наспех удалось выяснить, был уважаем при дворе и довольно известен на политической арене империи.

С сожалением отметив, что женщина оказалась довольно твердолобой, и очевидно намерена до конца стоять на своём, я не стал продолжать бессмысленный диалог и вновь уткнулся в свой билет. Правда, и оставлять всё как есть, я тоже был не намерен.

— Кали, Рикс, включите их. — не желая сильно отвлекаться бросил я демонам.

В следующую секунду, провода висевшей под потолком техники, незаметно для абсолютного большинства присутствующих, медленно сдвинулись с мест и потянулись в сторону специально под них установленных розеток.

Услышав два характерных щелчка и последующий полный приятной надежды звук включения кондиционеров, я, едва сдерживаясь от довольной улыбки и предугадывая реакцию графини, придержал вилки приборов в розетках телекинезом, не поднимая при этом даже глаз.

— Кто это сделал? — тут же строго произнесла де Лавальер.

Естественно, ни я, ни кто-либо другой в этой аудитории, отвечать на вопрос не стал. Вместо этого все дружно ещё сильнее уткнулись в листочки перед собой, отчаянно стараясь не пересекаться взглядами с пылающей безмолвным гневом графиней. Примечательным здесь для меня был тот факт, что я знал о как минимум десятке присутствующих аристократов среди абитуриентов в этом помещении, но все они продолжали скромно писать билет и старались не отсвечивать.

Тем временем, надзирательница сдаваться явно не собиралась. Сжав губы в одну полоску, женщина метала гневные взгляды по аудитории, но как-либо комментировать происходящее всё же отказалась.

Ситуация постепенно переходила в раздел откровенного сюра, потому как никак иначе я наши с ней «подковёрные войны», назвать не мог. Отчетливо ощущая попытки графини выключить из сети кондиционеры с помощью телекинеза, я продолжал удерживать своей силой многострадальные вилки приборов и решать логарифмы, старательно сдерживая так и просившуюся на моё лицо улыбку.