Только она

В голове, где-то на задворках панического ужаса, вертелась мысль, что позвони я сейчас Дане и он вернулся бы, не смотря на все его отношение. Вернулся и помог.

Но, я не звонила, и никто не звонил. И Даниил не приехал, а мне становилось только хуже. Мама все же принесла таблетки и помогла их выпить. Спустя минут пятнадцать, я уже лежала в кровати и тихо всхлипывала, когда в мою комнату вбежал злой Шторминский-младший и уставился на меня широко распахнутыми глазами.

— Я же просил, просил звонить мне. Было трудно попросить кого-то, чтоб меня набрали? — он приблизился к моей кровати и встал рядом.

 — Ты снова пила таблетки?

— Только они и помогли.

— Черт. — выругался тот, взлохматив свои волосы.

— Я не хотела, чтоб ты тратил на меня время. У тебя много дел. — Говоря это, я хотела его задеть, повторяя его же слова пару часов ранее произнесенные им. Хотела, чтоб и ему, может, стало бы хоть немного больно.

— Ты слышала,… твою мать,…я не хотел. Злой просто. Прости. — он неожиданно забрался ко мне на кровать и протянул к себе на колени. — Прости, мелкая. Я не прав. Просто… просто это очень трудно.

Не обращай на меня внимания, ок? Я еще зеленый дурак и иногда несу всякую чушь. Когда мне позвонил отец и сказал, что у тебя был сильный приступ, я… я думал с ума сойду от страха за тебя. Я прошу еще раз тебя. Зови меня. Звони, пиши. Тебе я отвечу всегда. Поняла?

— Да, Дань.

— Мне не хватало твоего голоса и мятного запаха.

Я боялась, что в любой момент он сейчас отпустит меня и уйдет из комнаты, поэтому крепко вцепилась в ворот его кожанки. Вцепилась и не собиралась отпускать, минимум целую ночь. Но мой организм решил по-другому, и я так и отключилась на его коленях.

Утром все вернулось на круги своя. Он просто буркнул «привет, сестренка» и, развернувшись, ушел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Даниил

- Слушай, Шторм, ты нарасхват. Через неделю заезд, в твою честь. И Кокс обещал тебя уделать. Не успокоится, дурак, никак.

— Его проблемы. — достали они меня, сил, бл*, нет уж.

С самого утра я был зол, как черт. Новые не родственники меня напрягали с каждым днем все больше и больше. Отец пытался докопаться до причины, что ж я так резко милость на гнев сменил.

А я и сам не знал. Точнее не так. Знал, все я знал, просто не мог принять… не мог принять, что меня, девятнадцатилетнего придурка магнитом тянет к пятнадцатилетней девчонке. Тянет… Это не то слово. Я прилагаю неимоверные усилия, чтоб отвести от нее взгляд по утрам. Я стал чаще ночевать в маминой квартире. Отец негодует, и это бесит еще больше. Я не хочу его расстраивать или обижать. Но приходится.

«Примешь меня, как сестру?» — сказала она однажды.