Только она

Я старалась, очень старалась успокоиться, но… истерика все же меня обуяла…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Даниил

- Я поднимусь в комнату, переоденусь и поеду. Дела. Приятно было познакомиться, Виктория. — вежливо сказал я и поднялся по лестнице.

Проходя мимо комнаты, которую выделили девчонке, услышал странный шум. Остановился, прислушался. Показалось, что кто-то плачет за дверью. Приблизился и прислонил ухо к двери, как гребанный дурак.

В этой комнате не то, что плакали, я сказал бы, подвывали.

Распахнул дверь и увидел на полу девчонку, скрюченную в позу эмбриона. Вся в слезах, с краем кофты в зубах, видимо, чтоб заглушить звук рыданий. Она подняла на меня глаза, а в них ужас. Панический, бесконтрольный, вечный.

Я опустился рядом с ней на колени и осторожно поднял к себе на руки. Она начала сопротивляться, повторяя одно и то же.

— Не трогайте меня, пожалуйста. Отпустите. Не трогайте.

И почему то было ощущение, что это она не мне.

— Тихо, тихо. Успокойся.

Тебя никто не тронет. Иди сюда. — Она вновь посмотрела на меня и, неожиданно, вцепилась в мой ворот руками.

— Не отдавай меня им. Не отдавай. — прошептала, утыкаясь лбом мне в грудь.

— Тшш, маленькая, не отдам. Только не плачь. — гладил ее по голове и злился.

Сам не знаю почему, почему во мне просыпалась злость при виде ее слез. Почему хотелось кому-то расквасить морду. Откуда у нее это? Совсем же еще малая. Черт."

"Тихо выругался, девчонка не перестававшая рыдать у меня на руках, вздрогнула.

— Прости, я сейчас маму твою позову.

Она не ответила и продолжила сотрясаться в рыданиях.

Достал телефон из кармана джинс и набрал отца.

— Бать, с Викторией на вверх к малой поднимитесь, срочно. — Почти рычал. Да, что за ёпт?

Может, из-за этого она на меня так отреагировала? Кто ее обидел? И главное, как?

Я слышу топот ног по лестнице, в проеме двери появляется встревоженная мама девчонки, которая падает рядом с нами на колени и пытается схватить руки мелкой, но она упрямо держится за меня, а я сам не готов отпустить рыдающую девушку, прижимая к себе ближе, почти пересаживая ее к себе на колени.

— Дань, что случилось? — спрашивает батя, не зная, что делать и чем помочь. Четвертым на полу он решает не быть и достает телефон. — Я вызываю скорую.

— Нет, не нужно. Лекарства. У меня в сумке есть. Синий пузырек, Саш, принеси, пожалуйста.

Папа скрывается, а Виктория смотрит на меня.

— Я услышал всхлипывания, когда мимо проходил, открыл дверь, а она здесь, на полу и рыдает.