Тот, кто знает. Книга первая. Опасные вопросы

Может быть, несколько часов, может быть, несколько лет. Тяжелый грипп, осложненный отеком мозга. В таких случаях ничего сделать нельзя.

* * *Ее сознание словно разделилось на несколько частей, почти никак друг с другом не связанных. Одна часть знала, что рядом – Вадим, Бэлла Львовна, Иринка, Инна с Гришей, и всем им так же больно и горько, как и ей, и они так же страдают и плачут по Ксюшеньке, и слезы их – настоящие, искренние. Другая же часть чувствовала, что Наташа – одна во всем мире со своим горем, и никто не разделит с ней его тяжесть, и никто не почувствует его так же остро, как она, и никто не услышит, как исступленно и тоскливо воет ее сердце.

Третья часть пыталась вернуть Наташу к жизни, твердя о том, что у нее двое сыновей, которых нужно растить и о которых нужно заботиться, двое сыновей, ради которых нужно через все переступить и продолжать жить, ни в чем не ущемляя мальчиков и не лишая их материнской ласки и любви, не отбирая у них повседневную радость бытия и познания мира. Мальчики ни в чем не виноваты, они не заслуживают того, чтобы в доме повис вечный мрак и траурное молчание. Четвертая же часть сознания пыталась понять…"

"«Господи, за что ты меня наказал? За что, за какие грехи заставил пережить такое? Разве я была плохой? Я всю жизнь трудилась, работала, училась, делала все честно и в полную силу.

Я ни минуты не сидела без дела, я заботилась не только о своих родителях, муже и сыновьях, я заботилась и о Бэллочке, и об Иринке, даже не представляю, как у меня хватило сил и времени на всех, но ведь хватило же! Господи, ты дал мне силы на все это, значит, ты тоже считал, что я поступаю правильно. Так в чем же я провинилась? Неужели это расплата за ТО? Но ведь тогда никто не умер, тогда речь не шла о смерти человека. Неужели ты действительно считаешь, что я совершила страшный грех, за который должна расплатиться? Хорошо, пусть так, но почему Ксюша? Почему ты лишил ее жизни? Если это и был грех, то мой, а не ее. Ты мог бы сделать меня калекой, наслать на меня паралич, слепоту, проказу – я бы все поняла и приняла. Но ребенка ты за что наказал?»

Откуда-то издалека донесся до нее голос Инны:

– Натка, у тебя сегодня день рождения…

Она с трудом повернула голову, долго собиралась с силами, чтобы заставить губы шевелиться.

Лицо Инны в обрамлении черного шарфа – они только что вернулись с кладбища, сегодня девять дней, как умерла Ксюша, – показалось ей кукольным и каким-то ненастоящим.

– У меня больше никогда не будет дня рождения, – скорее прошелестела, чем произнесла Наташа.

– Мне нужен человек, имеющий доступ к информации.

– Но у тебя же есть связи в любом ведомстве. Почему я? Зачем тебе нужен именно я?

– Мне нужен свой человек. Такой, которому я могу доверять и который меня не подведет.